Читаем Фашизофрения полностью

Продукция завода им. Малышева была в каждой стране, с которой у СССР в послевоенный период бывали хотя бы кратковременные дружеские отношения. И даже в Антарктиде были — не танки, конечно, а специализированные тягачи.

А электробритвы «Харьков» были не только на всех континентах, но и за пределами планеты. Экипажи советских космических станций почему-то предпочитали их всем прочим. Еще и в начале нового тысячелетия с некоторым удивлением узнал, что и нынешние космонавты эти бритвы тоже берут. Правда, это было до «солнечной оранжевой революции». Сейчас не знаю — удалось ли ее вождям окончательно переформатировать (то есть уничтожить) доставшуюся от «неэффективного совка» экономику?

Не скажу, сколько человек работало на «Турбоатоме», но продукция объединения также поставлялась на все континенты и во всяческие страны, и развитые, и развивающиеся. Тогдашний экспортный потенциал одного этого предприятия мог бы, пожалуй, перевесить нынешний экспорт нескольких областей Украины — а может быть, и ВСЕЙ нынешней независимой Украины.

В «перестройку» — в конце 80-х годов советские товары потоком поплыли в Европу — вместе с «челноками». Что везли от нас? Стальной инструмент, фотоаппараты «ФЭД», уже упоминавшиеся электробритвы «Харьков» и различные электротовары, от пылесосов до фенов. Интересно было наблюдать за волнами распространения. Вначале Польша. Потом Турция, Венгрия… Чехословакия, Германия… Франция. Туда везли товары, оттуда — валюту.

Товары наши были, конечно, не лучше западно- и восточноевропейских, но по соотношению цена—качество являлись вполне конкурентоспособными. И уж точно они были качественнее современного китайско-польско-турецкого ширпотреба.

Тогда думали, что так будет и дальше. Стоит только развалить СССР, разрушить проклятый «Центр», и уже никто не будет мешать нам вывозить товары (уголь, сталь, машины) и «торговать за валюту». Откуда тогда будут браться все эти товары, мы особенно не задумывались, мы знали, что товары нужно покупать или «доставать». Многие и до сих пор не поняли, что творог добывается не из вареников.

И с развалом СССР этот поток товаров на запад почти мгновенно сменился на противоположный — вначале польский, потом турецкий, китайский… И уже туда повезли валюту. Но поскольку хватило ее ненадолго, то очень вскоре (и, к слову, до сих пор) возить на запад стали самих себя… «кроме своих цепей», поскольку цепи украинским рабам выдавались прямо на местах — на плантациях Испании и Греции, в садах и коровниках Германии и Франции…

Какой экономист сможет нам объяснить, почему тогда, при неэффективном, как говорили, государственном управлении, эти товары производились, вывозились и продавались в Европе. Начиная от турбин, тракторов, «Запорожцев», «ушастых» и «горбатых», в конце концов, — заканчивая самой мелочевкой типа машинки для закатки документов в пластик (производились, если не изменяет память, на харьковском заводе «Электротяжмаш»). Какой следопыт с каким Мухтаром поможет нам отыскать в сегодняшних магазинах Харькова (Киева, Донецка, Львова) хоть один наш, в смысле, собственного производства, электроприбор?

В каком жанре и на какую тему ни начни писать сейчас о харьковской промышленности, получается всё одно — некролог.

Сегодня на ПО «Кондиционер» (возможно, уже бывшем?) — супермаркет. На заводе имени Малышева — производство ковров. На «Турбоатоме» — китайская — или вьетнамская? — лапша. На полигоне ХТЗ — новая фабрика «Филипп Моррис»…

Наверное, все это тоже нужно. И уж тем более всякому понятно, почему выгоднее втиснуться на уже существующие коммуникации, чем строить на новом месте.

Сегодня гордиться успехами отечественной промышленности неполиткорректно. Да и нечем. Не тем же, что украинские города вышли на первые места по поставкам проституток в Москву, Турцию… далее везде? «Наши бабы на Тверской!» — правда в том, может, и есть, да радости нету.

Непонятен энтузиазм, с которым прежняя харьковская оранжевая власть пробивала проект строительства «элитных» домов в зеленой зоне, отделяющей заводы от жилья в Орджоникидзевском районе. Заводы, мол, ВСЕ РАВНО не работают. Это «все равно» умиляет…

Непонятно, что это за «элитное» жилье — под мышкой у заводов, пусть и неработающих?

Зато совершенно ясно, придется порубить зеленую зону — фактически парк, протянувшийся на несколько километров вдоль целого ряда заводов. Эту необходимость нам объяснил один из заместителей тогдашнего мэра, с явным сожалением заметивший, что Харьков не похож на европейские города — по сравнению с ними он СЛИШКОМ зеленый…^{74}

В истории Харькова и прежде бывала разруха. Когда в 1943 году освободили Харьков от немцев, сотрудники танкостроительного завода, тогда еще не «имени Малышева», увидели, что половина зданий разрушена полностью, а прочие — разрушены наполовину и более. Возле разваленных станин прорастали березки, в пустых цехах бегали зайцы. Это было в августе, а в октябре завод уже выдал первую продукцию.