Читаем Фарьябский дневник полностью

18 января 1983 г. ночью вылетели в Кабул. На второй день после прибытия в Кабул посетили в советское посольство, где встретились с послом Ф. А. Табеевым и нашим партийным руководителем в Афганистане В. Г. Ломоносовым.

Там же, в посольстве, нам представили советников, которых мы должны были заменить. Познакомили с переводчиком, с которым мне предстояло работать в провинции Фарьяб. Менял я там Беспамятных Юрия Ивановича. Юрий Иванович очень подробно охарактеризовал обстановку в провинции, рассказал о людях, с которыми мне предстояло жить бок о бок и выполнять поставленную задачу по становлению и укреплению государственной власти в провинции…

Проработав год, 20 января 1984 г. я отмечал в Меймене свое 45-летие. Пригласил на день рождения руководство провинции. После торжественного обеда спросил у секретаря провинциального комитета НДПА Альборса, когда у него день рождения. Тот откровенно признался, что не знает. Якобы мама его говорила так: «В тот год, когда ты родился, через кишлак приходил с войском король Афганистана для усмирения восставших племен», а «в день его рождения на левой горе сидел орел, а за другой горой полыхал пожар»… Вот и все, что знал о своем возрасте секретарь провинциального комитета партии, человек высокообразованный, занимающий довольно значительный пост в партийной иерархии НДПА.

Прекрасно зная сложившуюся как в Афганистане, так и в провинции Фарьяб обстановку, я не уставал поражаться тем, что постоянно нас здесь окружало: средневековым укладом жизни населения, страшной бедноте и неизлечимым болезням, процветающим в далеких кишлаках и горных селениях, полным бесправием женщин, которых, как домашний скот, вывозили для продажи на базар, частной собственностью на все, в том числе и на землю. Тем, что в самом провинциальном центре электричество подается на несколько часов в день, да и то с перебоями. Тем, что вода в водопроводе появляется лишь на час в сутки, а водоснабжение осуществляется из паводковых водоемов. И особенно тем, что до сих пор не налажено надежной бесперебойной транспортной связи с Кабулом. Ни наземной, ни воздушной. На взлетно-посадочную полосу, которую охраняли пограничники, самолеты из центра садились, но так редко, что каждое приземление воздушного судна было в Меймене и окрестностях самым большим событием. Трасс с асфальтовым покрытием в провинции не было, поэтому, когда начинался сезон дождей, дороги развозило до такой степени, что и на бронетранспортере просто невозможно было проехать.

Обеспечение Меймене ГСМ, продовольствием и другими жизненно важными товарами, в том числе оружием и боеприпасами, осуществлялось транспортными колоннами, которые, как правило, формировались всего лишь два раза в год, так что на всем приходилось экономить. Особенно это касалось бензина и боеприпасов.

Анализируя все это, я невольно задавал себе вопрос: как же здесь можно строить социализм? Тем паче что при решении этого наиглавнейшего вопроса не было единства в самом руководстве. Народно-демократическая партия состояла в основном из двух фракций – «Парчам» и «Хальк» («знамя» и «народ»). Между ними постоянно шла бескомпромиссная межфракционная борьба.

После проведения XII Пленума ЦК НДПА, II Пленума провинциального комитета партии, а также собраний в первичных партийных организациях стало ясно, что фракционная борьба в провинциальных партийных организациях несколько стихла.

Один из руководителей группы «Кор» – секретарь парткома НДПА т. Альборс стремится сгладить разногласия между фракциями. Другая часть группы во главе с губернатором провинции т. Пайкором ведет активную работу по усилению влияния группы в массах.

В провинции действуют малочисленные организации маоистского толка «Революционная организация трудящихся Афганистана» и «Молодые коммунисты Афганистана».

От руководителей этих групп иногда слышны выпады в адрес Советского Союза, советских специалистов, руководства ЦК НДПА. Но большой опасности эти группировки не представляют, хотя имеют заметное влияние среди учащейся молодежи.

На две группировки разделился офицерский состав царандоя.