Читаем Фарьябский дневник полностью

– Подпускать-то не подпускают, да что толку, солдаты как бегали в самоволку, так и продолжают бегать. Сам, будучи дежурным по ММГ, ловил неоднократно, – возразил я. – По-моему, дело тут не в афганцах, а в нас самих, в солдатах наших. Я лично всех своих бойцов достаточно изучил и доверяю, как себе. И они мне платят тем же. Доверяют даже самое сокровенное. Вот, к примеру, после прошлой операции подходит ко мне боец, татарин по национальности, и говорит, что есть конфиденциальный разговор. Отошли мы в сторону. Солдат, пряча глаза, говорит мне, что один из афганцев за большие деньги предлагал ему стать любовником.

«Ну и, что ты на это сказал?» – удивленно спросил я. «А что, ничего». – «Прямо-таки и ничего?» – «Ну, дал ему в морду». – «А вот это ты зря, лучше бы привел ко мне. Мы бы на месте и разобрались»…

(Когда я рассказал об этом Буйнову, он нисколько этому не удивился. Видя мое недоумение, разъяснил, что это уже не первый случай. Причина этому одна. Из-за большого калыма, выкупа за невесту, мужчинам для создания семьи приходится многие годы зарабатывать деньги, и потому женятся они лет в 30–35. Женщин легкого поведения в Меймене, и тем паче в кишлаках, нет и быть не может, шариат запрещает. Так что здесь, как нигде, развит гомосексуализм…)

– Наверное, ты прав, – поддержал меня Хорьков. – Солдаты у нас выдержанные…

– Только за ними глаз да глаз нужен, – вставил свое мудрое и веское слово майор Сотников.

Каждый из нас остался при своем мнении. Немного помолчав, мы разошлись. У каждого было достаточно своих незавершенных дел.

Через несколько дней майор Буйнов пригласил меня в свою землянку. По плану операции мне предстояло сыграть не слишком значительную, но ответственную роль, и потому он посвятил меня в суть предстоящего дела.

По данным провинциального отдела ХАД, в городской тюрьме работал связистом житель Меймене, назовем его Саид, который поддерживал постоянную связь с бандой Мавлави Кара. В последнее время сотрудники царандоя, которые вели за ним наблюдение, заметили некоторые изменения в поведении своего подопечного. Все чаще и чаще тот стремился оказаться поближе к месту расположения пограничников, к боевым и транспортным колоннам, проходящим через город. Если ему это удавалось, он пытался заговорить с кем-то из солдат, предлагал сигареты, жвачку, а иногда и зажигалки. Все эти факты настораживали не только руководство царандоя и ХАД, но и командование ММГ. В связи с этим было принято решение совместно с советниками ХАД и царандоя провести операцию по обезвреживанию агента Мавлави Кара и проведению над ним открытого суда. Для того чтобы все это осуществить, необходима была не только оперативная информация, но и оформленная по всем правовым нормам доказательная база. Основой доказательства в противоправной деятельности должна была послужить аудиозапись переговоров. Благо что в афганском процессуальном кодексе аудиозапись, оформленная должным образом, признавалась судом в качестве доказательства.

На первом этапе необходимо было организовать контролируемый контакт Саида с кем-то из пограничников. Выбор пал на одного из переводчиков, таджика по национальности, назовем его Рустам, который пошел служить в Афганистан добровольно. Так как солдат прекрасно владел пушту (официальный язык в Афганистане), а также знал узбекский и туркменский, его направили в Оперативную группу, к подполковнику Николаю Николаевичу Нестерову. Никто не сомневался в порядочности и патриотизме парня, и потому кандидатура его как главного действующего лица операции была принята без всяких нареканий. Чтобы все прошло естественно и без излишнего напряжения, было решено на первом этапе солдата в суть операции не посвящать.

Связиста по распоряжению командира оперативного батальона царандоя джиграна (майора) Аюбхана, в ведении которого находилась и тюрьма, направили в гостиницу, где жили советники, якобы для ремонта электропроводки. Туда же приехал и подполковник Нестеров со своим переводчиком. Так получилось, что Рустам, беззаботно гуляя по гостинице, случайно зашел в пустующую комнату, где работал связист. Там и состоялось знакомство, о котором через несколько часов он слово в слово доложил майору Буйнову.

Саид, увидев пограничника, сначала предложил ему сигареты. Закурили. Поговорили о том, о сем. Познакомились. Потом Саид начал выведывать у Рустама, чем тот занимается. Услышав, что он работает переводчиком и может в связи с этим довольно свободно перемещаться по городу, афганец заинтересовался им еще больше. Предложил дружбу и помощь при покупке спиртного и видеоаппаратуры.

Протянул пачку сигарет с «чарсом» (наркотиком), но Рустам от них наотрез отказался. Видя, что солдат насторожился, Саид предложил встретиться еще раз. Афганец пообещал при следующей встрече своему новому знакомому богатый «бакшиш» (подарок).