Читаем Фарьябский дневник полностью

А сам, остановив машину метрах в двухстах от завала, наблюдал в бинокль, как афганцы, увидев советские боевые машины, бросили работу и кинулись к своим грузовикам, инстинктивно стремясь защитить свое добро. Это неудивительно, ведь торговцам порой приходится проходить до десятка контрольных пунктов, где душманы беззастенчиво облагают купцов своим священным налогом. Поэтому торговцы шли на хитрость. На своих машинах они усиливали рессоры, нашивали борта в два-три человеческих роста и забивали грузовик товарами до последнего предела. Принцип простой: чем больше товаров перевезут за один раз, тем большую получат прибыль. В пути они стараются любые военные отряды объезжать подальше, ведь беззащитных купцов общипывают не только бандиты, но порой и изголодавшиеся правительственные войска.

Увидев, что советские солдаты, став цепочкой, начали разбирать каменный завал, торгаши успокоились и тоже принялись за дело, расчищая осыпь с другой стороны. Работа закипела с новой силой, когда в помощь десанту передовой машины подоспело подкрепление. Пот заливал глаза, но бойцы, смахивая соленые капли выгоревшими до белизны рукавами, торопились. Ведь до наступления темноты надо было возвращаться на базу, а конечная цели была еще не близко. Видя, что первая группа бойцов основательно устала, Царевский вместе с остальными офицерами и старшиной сменил их, отправив в тень, передохнуть.

Доктор Леша как всегда был в ударе, осыпая всех своими колкими шутками. Доставалось всем, но никто на него не обижался. Зато работа стала спориться.

Расчистили уже половину завала, когда кто-то из афганцев, неосмотрительно вынув камень из основания каменной пирамиды, вызвал новую осыпь, в которую попало два человека. Одного из них завалило камнепадом чуть ли не с головой. Подождав, пока осядет пыль, доктор кинулся на помощь пострадавшим.

– Осторожно, ты, черт! – крикнул ему вдогонку Царевский, видя, как тот, не разбирая дороги, понесся вниз по осыпи. Афганцы тоже кинулись на помощь своим товарищам. С помощью доктора выкопали из камней окровавленное тело. Рана, нанесенная острым камнем в висок, была смертельной.

Второй, до половины засыпанный камнями и припорошенный красноватой гранитной пылью афганец, широко раскрывая рот, пытался что-то сказать, но вместо слов раздавалось нечленораздельное мычание. У него голова почти не пострадала. Наполовину размотавшаяся при падении чалма, видимо, смягчила удары каменных осколков, защитив от смерти хозяина. Только плетью висела перебитая рука да сквозь просторную, серого цвета рубашку сочилась кровь.

Леша, освободив афганца из завала с помощью подоспевших на помощь торговцев, осторожно поднял его на дорогу и, расстелив брезент, уложил в тени боевой машины. В это время санитары уже тащили его походную сумку и носилки. Сделав противовоспалительный укол и обработав рану на груди афганца, он принялся за руку.

– Явный перелом, – сказал он своему помощнику, высокорослому санитару.

Тот, сбегав в машину доктора, принес металлическую шину. Раненый то впадал в забытье, то приходил в себя, порываясь встать и уйти к своим оставленным без присмотра, товарам. Доктор Леша силой удерживал его на брезенте. Когда с большим трудом он все-таки наложил шину, раненый, получив большую дозу успокоительного, шумно засопел.

За время, пока доктор Леша занимался раненым афганцем, совместная работа была завершена и, встретившись в узком проходе, наши солдаты и афганцы радостно улыбались, похлопывая друг друга по плечу.

К доктору подошел невысокого роста афганец, с черной, клинышком, бородой и крючковатым лицом. По одежде сразу можно было определить, что это не меньше как глава каравана или самый богатый купец. В отличие от большинства своих земляков, он был одет наполовину по-европейски, наполовину по-афгански. Золотой массивный перстень на большом пальце дополнял образ этого довольного жизнью торговца.

– Торговец Назир, – перевел слова афганца сержант, таджик Сахиб. – Он спрашивает, сколько их торговая община должна русскому доктору за лечение.

Торговец в доказательство своих благих намерений достал толстое портмоне и начал отсчитывать зеленые купюры. Отсчитав половину, он протянул толстую пачку доктору. Тот отшатнулся от них как от проказы.

Торговец понял этот жест по-своему и, увеличив пачку вдвое, протянул деньги опять.

– Здесь пятьдесят тысяч афгани, – с обидой в голосе сказал торговец. – Если надо, я возьму у купцов еще.

– Переведи ему, что у нас медицинская помощь бесплатная, – включился в разговор капитан Царевский, видя, что доктор, то краснея, то бледнея, не знает, куда деть руки. – Да добавь им, что это наш долг – помогать афганцам, для этого мы здесь и находимся.