Слушаем сигналы из космоса, строим роботов-хищников, делаем ставки на обнаружение разумной жизни – так фантастика становится обыденностью, А заодно заглянем в Харьков на «Звездный мост» и в Бостон на «Хьюго»,

280 Евгений ХАРИТОНОВ

МАСТЕР-КЛАСС

ЛИТЕРАТУРНОГО ВОЛШЕБСТВА

Волгоградский прозаик дает урок прикладного чародейства и… русского языка.

289 Игорь ГОНТОВ

РАЗГОВОР ВПОЛГОЛОСА

…ведет с читателем Роберт Янг.

291 Вл. ГАКОВ

ЗВЕЗДНЫЙ КОРОЛЬ

В его королевстве каждый из нас побывал не один раз – и не раз туда возвращался.

302 ПЕРСОНАЛИИ

Предлагаем ознакомиться с «личными делами» авторов номера и выслушать их ответы на вопросы редакции.

НЭНСИ КРЕСС

ВОЙНА НА ТРИМОНЕ

Клари

Третья ака: добро не есть развращенность, – провозгласила Клари, не обнаружив заметного смысла в заповеди. Конечно, добро не развращенность; там, где возникает разврат, добра не жди. Она попыталась пропеть аку, потом произнесла ее в разговорной интонации, а потом мрачно пробормотала, обращаясь к зеркальной поверхности сложенного портативного компьютера. Ничто не помогало. Какие бы глубины ни таила в себе эта ака, проникнуть в них Клари не могла. И всего через час ей предстояла встреча с Мастером Новициата.

Клари пнула ногой лежащий камешек, а потом виновато поглядела в сторону купола. Слава Вселенной, никто не входил. Тихий Купол, расположенный в конце длинного, исходящего от Новициата туннеля – словно раковина в щупальце однорукого осьминога, – казался пустым. В нем находились лишь сама Клари и одна из обитавших в Новициате кошек, а также несколько сотен желтоватых партхийских камней, которые должны были превратить Тихий Купол в подобие внешней среды. Прозрачные стены как бы растворялись в пространстве. Перед Клари до самого горизонта простиралась лишь безмолвная и пустынная Партхия.

Вздохнув, Клари расчистила от камней небольшое пространство и села, скрестив ноги. Добро не есть развращенность. Она наполнила свой разум конкретными образами: скалами, кошками и людьми Новициата – их лицами, ладонями, наскальными изображениями, компьютерами и бутылочками с шампунем. Реальность конкретна, вещала вторая ака, и Клари справилась с ней. Она умела отключать абстрактные, теоретические обобщения и до краев наполнять свой ум великолепием ощутимого мира. Но и это не помогало. Текучие образы не позволяли перевести этот упрямый принцип – добро не есть развращенность – в нечто большее, нежели беспредметное умствование.

Здешний кот, подобравшийся к девушке, вспрыгнул к ней на колени. Серый, полосатый и зеленоглазый, он носил имя Фантом, и лишь одна Клари, пытавшаяся добиться конкретности, называла его просто Котом. Устроившись клубком на ее коленях, он задремал под слабыми солнечными лучами.

– При таких темпах, Кот, я никогда не сделаюсь Служительницей Мира, – проговорила Клари. Кот не отреагировал.

Она постаралась не шевелиться, чтобы не побеспокоить кота, умиротворяющее мурлыканье которого, как считалось, помогало послушникам сосредоточиться. Впрочем, подобного действия Клари не ощущала, однако тепло и тяжесть животного были приятны ее тощим ногам. Ей стало настолько хорошо, что она долго колебалась, прежде чем спустила кота с колен и бросилась по туннелю к Новициату, приглаживая на бегу короткие темные волосы. К Мастеру никто и никогда не опаздывает на прием. И уж тем более не вправе себе это позволить человек, находящийся в столь сомнительном положении, как сама Клари.

– Послушница, у нас с вами наметились кое-какие сложности, – начал Мастер.

Клари потупила глаза и ничего не ответила.

– На прошлой неделе исполнилась вторая годовщина вашего пребывания здесь, не так ли?

Она кивнула.

– И с третьей акой по-прежнему никаких успехов.

Клари немо затрясла головой. Теперь ее выдворят отсюда. Что-то надавило на ее глаза, и она закусила губу, чтобы не поддаться приступу головокружения.

– Так-то лучше, – сказал негромко Мастер. – И насколько сильно вы хотите стать Служительницей Мира?