Готическая архитектура — высшее достижение средневековой души. Люди, осмелившиеся подвесить эти своды на нескольких каменных сваях, изучили и изложили свою науку с большей тщательностью и эффективностью, чем любой средневековый философ в любом summa, а линии и гармонии Нотр-Дама составляют большую поэму, чем «Божественная комедия». Сравнение готики с классической архитектурой не может быть грубым, оно требует конкретизации. Ни один город средневековой Европы не соперничал с архитектурными произведениями Афин или Рима, и ни одна готическая святыня не сравнится с Парфеноном по красоте; но и ни одно классическое сооружение не знает сложной возвышенности фасада Реймса или возвышенного вдохновения свода Амьена. Сдержанность и покой классического стиля выражали рациональность и умеренность, которые Греция проповедовала кипучей Греции; романтический экстаз французской готики, мрачная безмерность Бургоса или Толедо невольно символизировали нежность и тоску средневекового духа, ужас, миф и тайну религиозной веры. Классическая архитектура и философия были науками о стабильности; архитравы, скреплявшие колонны Парфенона, были meden agan дельфийской надписи, накладывая тяжелую руку на возвышение, советуя устойчивость и почти заставляя человека вернуться мыслями к этой жизни и земле. Дух Севера правильно называть готическим, поскольку он унаследовал беспокойную дерзость варваров-завоевателей; он ненасытно переходил от победы к победе и, наконец, с летящими контрфорсами и парящими арками осадил небо. Но это был и христианский дух, взывающий к небесам за мир, который варварство отторгло от земли. Из этих противоречивых побуждений возник величайший триумф формы над материей во всей истории искусства.

Почему готическая архитектура пришла в упадок? Отчасти потому, что каждый стиль, подобно эмоциям, исчерпывает себя полным выражением и требует реакции или изменения. Развитие готики в перпендикулярный стиль в Англии и фламбоянт во Франции не оставило форме иного будущего, кроме преувеличения и упадка. Крах крестовых походов, упадок религиозной веры, перераспределение средств от Марии к Маммоне, от церкви к государству сломили дух готической эпохи. Налогообложение духовенства после Людовика IX истощило соборные казны. Коммуны и гильдии, разделявшие славу и расходы, потеряли свою независимость, богатство и гордость. Черная смерть и Столетняя война истощили и Францию, и Англию. В четырнадцатом веке не только сократилось новое строительство, но и большинство великих соборов, начатых в двенадцатом и тринадцатом, остались недостроенными. Наконец, гуманисты заново открыли классическую цивилизацию, а возрождение классической архитектуры в Италии, где она никогда не умирала, вытеснило готику с новым пылом. С XVI по XIX век архитектура эпохи Возрождения доминировала в Западной Европе, даже в эпоху барокко и рококо. Когда, в свою очередь, классические настроения поблекли, романтическое движение начала XIX века воссоздало Средневековье в идеализирующем воображении, и готическая архитектура вернулась. Борьба между классическим и готическим стилями все еще продолжается в наших церквях и школах, в наших городах и столицах, в то время как новая и самобытная архитектура, более смелая, чем готика, поднимается в небо.

Средневековый человек считал, что истина открыта ему, поэтому он избавлен от ее дикой погони; безрассудная энергия, которую мы отдаем поиску истины, в те времена была направлена на создание красоты; и среди нищеты, эпидемий, голода и войн люди находили время и силы, чтобы сделать прекрасными тысячи разновидностей предметов, от инициалов до соборов. Затаив дыхание перед каким-нибудь средневековым манускриптом, смирившись перед Нотр-Дамом, ощутив далекое видение Винчестерского нефа, мы забываем о суеверии и убожестве, мелких войнах и чудовищных преступлениях эпохи веры; мы вновь удивляемся терпению, вкусу и преданности наших средневековых предков; и мы благодарим миллион забытых людей за то, что они искупили кровь истории таинством искусства.

ГЛАВА XXXIII. Средневековая музыка 326-1300

I. МУЗЫКА ЦЕРКВИ

Мы поступили с собором несправедливо. Это не была холодная и пустая гробница, в которую сегодня входит посетитель. Он функционировал. Поклонники находили в нем не только произведение искусства, но и утешающее, укрепляющее присутствие Марии и ее Сына. Она принимала монахов или каноников, которые каждый день по многу раз стояли на хорах и пели канонические Часы. Он слышал просительные литании общин, просящих божественной милости и помощи. Его нефы и приделы направляли процессии, которые несли перед народом образ Богородицы или тело и кровь своего Бога. Его огромные пространства торжественно перекликались с музыкой мессы. И эта музыка была такой же живой, как и само здание церкви, более волнующей, чем все великолепие стекла или камня. Многие стоические души, сомневающиеся в вероучении, были растоплены музыкой и падали на колени перед тайной, которую не могли выразить никакие слова.