В 1175 году епископ Падси пристроил к западному концу Даремского собора привлекательное крыльцо или нартекс, который по неизвестной причине получил название галилея. Здесь, где находится гробница преподобного Беды, арки круглые, а стройные колонны приближаются к готической форме. В начале XIII века обрушился свод хора; при его восстановлении архитекторы поддержали аркаду нефа летучими контрфорсами, спрятанными в трифории. В 1240-70 годах была построена капелла Девяти алтарей, в которой хранились останки святого Катберта; в этой святыне арки были заострены, и переход к готике был завершен.

IV. ЭВОЛЮЦИЯ ГОТИКИ

Готическую архитектуру можно определить как локализацию и уравновешивание структурных напряжений, подчеркивающих вертикальные линии, ребристые своды и остроконечные формы. Она развивалась путем решения механических проблем, обусловленных церковными потребностями и художественными устремлениями. Страх перед пожаром привел к созданию каменных или кирпичных сводов; более тяжелые потолки потребовали толстых стен и неуклюжих опор; повсеместное давление вниз ограничило оконное пространство, толстые стены затеняли узкие окна, а интерьер оставался слишком темным для северных климатических условий. Изобретение ребристого свода уменьшило вес потолка, что позволило использовать более тонкие колонны и локализовать нагрузки; концентрация и уравновешивание давления придали зданию устойчивость без тяжести; локализация поддержки через контрфорсы позволила увеличить длину окон в более тонких стенах; окна открыли широкие возможности для уже существующего искусства витража; а каменные рамы, обрамляющие составные окна, вызвали к жизни новое искусство прорезного дизайна или трасери. Арки свода стали заостренными, чтобы арки разной длины достигали своих венцов на одинаковой высоте; а другие арки и формы окон стали заостренными, чтобы гармонировать с арками свода. Более совершенные способы выдерживания давления позволили сделать нефы выше; башни, шпили и остроконечные арки подчеркнули вертикальность линий, а создали парящий полет и плавучее изящество готического стиля. Все это вместе взятое сделало готический собор высшим достижением и выражением души человека.

Но концентрировать в одном абзаце столетие архитектурной эволюции самонадеянно. Некоторые этапы развития требуют более спокойного рассмотрения. Проблема примирения легкого изящества с устойчивой прочностью была решена готикой лучше, чем любой другой архитектурой до нашего времени; и мы не знаем, как долго наши собственные смелые вызовы гравитации будут избегать нивелирующей ревности земли. Готический архитектор также не всегда добивался успеха: Шартр до сих пор не имеет трещин, а хор собора в Бове рухнул через двенадцать лет после постройки. Важнейшей особенностью готического стиля стало функциональное ребро: поперечные и диагональные арочные ребра, поднимающиеся из каждого пролета нефа, объединялись, образуя легкую и изящную паутину, на которой мог покоиться тонкий свод из каменной кладки. Каждый пролет нефа стал структурной единицей, принимая на себя вес и нагрузки от арок, поднимающихся от его опор, и поддерживаемый встречным давлением со стороны соответствующих пролетов нефов, а также внешними контрфорсами, прикрепленными к стенам у внутренних пружин каждой поперечной арки.

Контрфорс был старым приемом. Во многих доготических церквях в местах особых нагрузок устанавливались внешние столбы из каменной кладки. Летающий контрфорс, однако, переносит нагрузку через открытое пространство на опору основания и на землю. Некоторые норманнские соборы использовали полуарки в трифории для поддержки арок нефа; но такие внутренние контрфорсы достигали стены нефа в слишком низкой точке и не давали прочности клиросу, где взрывное давление свода было наиболее сильным. Чтобы обеспечить опору в этой высокой точке, необходимо было вынуть контрфорс из укрытия, поднять его с твердой земли и перебросить через открытое пространство над крышей нефа, чтобы он непосредственно поддерживал стену клироса. Самое раннее известное использование такого внешнего летучего контрфорса было в соборе в Нуайоне около 1150 года.7 К концу того же века он стал излюбленным приемом. У него были серьезные недостатки: иногда он производил впечатление скелета конструкции, небрежно не убранных строительных лесов или самодельной задумки проектировщика, чье здание покосилось; «у собора были костыли», — сказал Мишле. Ренессанс отверг бы летящий контрфорс как неприглядную помеху и поддержал бы другими средствами такие тяжести, как купол Святого Петра. Готический архитектор думал иначе; ему нравилось обнажать линии и механизмы своего искусства; он полюбил контрфорсы и, возможно, умножил их сверх необходимости; он соединял их, чтобы они давали опору в двух или более точках или друг другу; он украшал их стабилизирующие опоры пинаклями; а иногда, как в Реймсе, он доказывал, что по крайней мере один ангел может стоять на острие пинакли.