Некоторые из этих элементов вероучения и практики могли быть общим наследием семитов; некоторые из них — ангелы, дьяволы, сатана, рай, ад, воскресение, Страшный суд — были заимствованы евреями из Вавилонии или Персии, а из Персии могли перейти непосредственно в ислам. В зороастрийской, как и в магометанской, эсхатологии воскресшие мертвецы должны пройти по опасному мосту через глубокую пропасть; злые попадают в ад, добрые — в рай, где они наслаждаются, помимо прочих благ, обществом женщин (хари), чья красота и пылкость будут длиться вечно. К иудейской теологии, этике и ритуалам, а также персидской эсхатологии Мухаммед добавил арабскую демонологию, паломничество и обряд Каабы, и получился ислам.

Его долг перед христианством был еще меньше. Если судить по Корану, он знал христианство очень плохо, его Писание — только из вторых рук, его богословие — в основном в персидско-несторианской форме. Его искренняя проповедь покаяния в страхе перед грядущим Судом имеет христианский оттенок. Он путает Марию (евр. Мириам), мать Иисуса, с Мириам, сестрой Моисея, и, введенный в заблуждение растущим поклонением Марии в христианстве, считает, что христиане смотрят на нее как на богиню, образующую троицу с Отцом и Христом (v, 116). Он принимает несколько неканонических легенд об Иисусе и рождении Девы Марии (iii, 47; xxi, 91). Он скромно признает чудеса Иисуса, но не претендует на такие способности для себя (iii, 48; v, 110). Как и докетизм, он считает, что Бог поставил фантом вместо Христа на кресте и вознес Его на небо невредимым. Однако Мухаммед не стал делать Иисуса Сыном Божьим. «Далеко от трансцендентного величия Аллаха, чтобы у него был сын» (iv, 171). Он умоляет «людей Писания» «прийти к соглашению между нами и вами, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха» (iii, 64).

В целом, несмотря на то, что Мухаммед осуждал близость с ними, он хорошо относился к христианам. «С христианами в мире общайтесь любезно» (xxxi, 15). Даже после ссоры с иудеями он советовал проявлять терпимость к «людям Книги», то есть иудеям и христианам.* Магометанство, хотя и фанатичное, как и любая другая вера, признает, что и другие люди, кроме мусульман, могут быть спасены (v, 73), и требует от своих последователей почитания «Закона» (Ветхого Завета), Евангелия и Корана как составляющих «Слово Божье»; здесь была освежающая широта взглядов. Мухаммед призывает иудеев исполнять свой Закон, христиан — Евангелие (ст. 72); но он предлагает им принять и Коран как последнее Божье откровение. Прежние откровения были испорчены и подверглись злоупотреблениям; теперь новое объединит их, очистит и предложит всему человечеству интегрирующую, бодрящую веру.

Три книги составили и почти заполнили Эпоху веры: Библия, Талмуд, Коран — как бы говоря, что в условиях реварваризации Римской империи только сверхъестественная этика могла восстановить порядок в обществе и душе. Все три книги были семитскими и в подавляющем большинстве иудейскими. Драма средневековой истории должна была стать духовным соревнованием этих Писаний и кровавым конфликтом их вероучений.

ГЛАВА X. Меч ислама 632-1058

I. ПРЕЕМНИКИ: 632-60

Мухаммед не назначил преемника своей власти, но он выбрал Абу Бекра (573–624) для проведения молитв в мединской мечети; после некоторой суматохи и соперничества этот знак предпочтения убедил мусульманских лидеров избрать Абу Бекра первым халифом ислама. Халиф («представитель») поначалу был скорее обозначением, чем титулом; официальным титулом был амир аль-муминин, «командующий верными». Али, двоюродный брат и зять Мухаммеда, был разочарован этим выбором и в течение шести месяцев отказывался от верности. Аббас, дядя Али и Мухаммеда, разделял это недовольство. Из этого инаугурационного разногласия проистекают десятки войн, династия Аббасидов и сектантский раскол, который до сих пор будоражит мусульманский мир.

Абу Бекру было уже пятьдесят девять лет; невысокий, худой и крепкий, со скудными волосами и белой бородой, окрашенной в рыжий цвет; простой и воздержанный, добрый, но решительный, он лично вникал в детали управления и судопроизводства и не успокаивался, пока не свершалось правосудие; служил без жалованья, пока его народ не отменял его строгости, а затем, по его завещанию, возвращал новому государству положенные ему выплаты. Аравийские племена приняли его скромные манеры за слабость воли; лишь поверхностно и неохотно приняв ислам, они теперь игнорировали его и отказывались платить десятину, которую Мухаммед возложил на них. Когда Абу Бекр настоял на своем, они выступили в поход на Медину. Халиф за ночь собрал армию, вывел ее перед рассветом и разгромил мятежников (632 г.). Халид ибн аль-Валид, самый блестящий и беспощадный из арабских полководцев, был послан, чтобы вернуть неспокойный полуостров к православию, покаянию и десятине.