Читаем Эмиль XIX века полностью

Но прежде всего, что такое характеръ? Такъ принято называть результатъ сочетанія въ человѣкѣ силъ, корень которыхъ лежитъ въ природѣ, но которыя безпрестанно измѣняются и преобразовываются подъ вліяніемъ внутреннихъ и внѣшнихъ причинъ. Воля, до извѣстной степени, управляетъ нашими склонностями, желаніями и чувствами. Есть ли эта воля элементъ первобытный или пріобрѣтенный? По моему и то и другое. Въ ребенкѣ воля проявляется вмѣстѣ съ его рожденіемъ на свѣтъ; но съ лѣтами благодаря упражненію именно этой способности, она усиливается въ человѣкѣ и сосредоточивается на опредѣленной цѣли; что касается до внѣшнихъ причинъ, вліяющихъ на характеръ, то достаточно указать на воспитаніе и общество. Человѣкъ родившійся въ Китаѣ отъ одного изъ послѣдователей Конфуція, не былъ бы способенъ смотрѣть на вещи и поступать такъ, какъ смотрятъ и поступаютъ люди, родившіеся во Франціи отъ христіанскихъ родителей.

Въ первое время послѣ рожденія ребенка силы характера еще скрыты подъ ощущеніями. Я существуетъ уже и очень рѣзко опредѣленное, но оно проявляется только произвольными движеніями. Я называю такъ прыжки, восторги и даже крики маленькаго существа. Все, что вызываетъ въ немъ боль, раздраженіе, проявляется этими внѣшними знаками. Многія изъ этихъ движеній, кажутся намъ очень часто безпорядочными и безсмысленными только потому, что мы недостаточно размышляли о законѣ, управляющемъ ими. Въ этихъ движеніяхъ ребенокъ ищетъ помимо нашей помощи удовольствіе или облегченіе, въ нихъ высказывается самостоятельная жизнь. Двухъ или трехлѣтній мальчикъ, катающійся по полу и вырывающій у себя волосы, поступаетъ съ своей точки зрѣнія вполнѣ разумно. Гнѣвъ его находитъ исходъ себѣ въ крикахъ и раздраженный организмъ инстинктомъ ищетъ лекарства въ движеніи. Тоже самое относится къ плачу и ко всѣмъ другимъ проявленіямъ, посредствомъ которыхъ органы наши освобождаются отъ болѣзненнаго напряженія.

И въ зрѣломъ возрастѣ мы сохраняемъ нѣкоторыя изъ этихъ инстинктивныхъ движеній? Многіе ударяютъ себя по лбу рукой при какомъ нибудь дурномъ извѣстіи, другіе чешутъ носъ, третьи бросаются ничкомъ на постель въ припадкѣ сильнаго гнѣва. Самый разумный человѣкъ, при сильномъ волненіи, дѣлаетъ жесты сумасшедшаго. Пусть говорятъ, что онъ не умѣетъ сдерживать себя; но въ этихъ необдуманныхъ дѣйствіяхъ есть своего рода мудрость, даже и тогда, когда они крайне странны. Извѣстныя положенія тѣла отвѣчаютъ извѣстному состоянію духа. Нѣкоторыя нравственныя страданія побуждаютъ насъ искать покоя, другія — движенія. Какъ объяснить эти внезапныя побужденія, заставляющія насъ двигать тѣмъ или другимъ членомъ подъ вліяніемъ извѣстныхъ движеній мозга? «Это невольно» вотъ единственная причина, которую мы приводимъ въ этихъ случаяхъ, и причина эта стоитъ другой.

Первую свободу, которую мы должны предоставить ребенку, есть свобода движеній и инстинктовъ. Подобно другимъ, я не люблю смотрѣть на краснаго отъ гнѣва, дошедшаго до бѣшенства ребенка, но я считаю за лучшее сносить эти взрывы нежели подавить ихъ насиліемъ. Скрытая злоба — самая опасная; самый вредный, самый испорченный характеръ тотъ, который постоянно затаиваетъ все въ себѣ. Впослѣдствіи ребенокъ узнаетъ, что онъ долженъ сдерживать себя, что плачь, нетерпѣливыя движенія, взрывы неумѣренной радости неприличны для людей взрослыхъ: онъ научится, что разумнѣе — какъ локомотивы употреблять и дымъ какъ двигатель, вмѣсто того чтобы безплодно пускать его въ воздухи но для этого надо подождать чтобы его умъ и воля развились.

Но это не значитъ чтобы мы должны были сложить руки. Доктора изобрѣли для леченія сумасшествія систему нравственнаго разсѣянія; эту систему нужно примѣнить, къ воспитанію ребенка. Она ужъ съ давнихъ поръ извѣстна кормилицамъ. Изъ нихъ не найдется ни одной, которая не умѣла бы успокоить дитя, обративъ вниманіе его на предметъ, способный заинтересовать его. Этотъ методъ можно бы значительно расширить. Многіе даже изъ маленькихъ дѣтей любятъ музыку, другіе болѣе чувствительны къ пріятнымъ очертаніямъ, одни дѣти любятъ животныхъ, другіе привязываются къ извѣстнымъ личностямъ. Нужно изучить склонности дѣтей потому что онѣ могутъ служить средствомъ для образованія его характера.

Я не вѣрю, чтобы въ человѣкѣ существовали вредные инстинкты; только дурно направленные и уродливо развитые, они могутъ привести къ печальнымъ результатамъ. Но не должно заглушать ихъ, потому что если бы даже это и удалось, то это было бы куплено насиліемъ природы человѣка. Что же дѣлать? Противопоставить этимъ уродливо развитымъ инстинктамъ и склонностямъ другія — вотъ задача воспитанія.