Читаем Эмиль XIX века полностью

Ребенокъ имѣетъ свое опредѣленное я; это вовсе не гладкая доска, какъ увѣряли нѣкоторые моралисты. Это я очень скоро даетъ себя знать особеннымъ способомъ дѣйствій и ощущеній, выражаемыхъ имъ свободно, а равно и принадлежащими ему инстинктами. Какъ внѣшнія чувства доставили его въ сношенія съ внѣшней жизнью, такъ его нравственныя ощущенія ставятъ его мало по малу въ сношеніе съ людьми. Его первыя нравственныя впечатлѣнія получаются имъ шинѣ. Ребенокъ любитъ, потому что его любятъ, точно также какъ онъ смѣется когда видитъ, что другіе смѣются и говорятъ, потому что слышитъ какъ другіе говорятъ. Подражаніемъ онъ пріобрѣтаетъ способъ выражать свое отвращеніе, симпатію, свои вкусы. Однимъ словомъ, характеръ его обрисовывается. Это будетъ предметомъ другой бесѣды для насъ.

Я не считаю того что написалъ полнымъ отвѣтомъ на твои вопросы. На это нужно время, а я тороплюсь отвѣчать на самое спѣшное. Наблюдай за Эмилемъ. До сихъ поръ, при воспитаніи ребенка, теряли изъ вида изученіе его самого.

Когда я думаю о тебѣ и объ Эмилѣ, то похожу на мотылька, который хочетъ летѣть къ солнцу, забывая о ниткѣ привязанной къ его лапкѣ. Онъ бьется, ему думается что онъ свободенъ, но только до той минуты, пока школьникъ не дернетъ его за нитку и не притянетъ къ землѣ.

Тюремщикъ зоветъ меня; насталъ часъ прогулки на валу. Люби меня.

II

Елена къ Эразму

2-го октября 185….

Эмиль прекраснѣйшій ребенокъ въ свѣтѣ! Я знаю, что всѣ матери говорятъ тоже о своихъ дѣтяхъ. Это доказываетъ, что мы смотримъ болѣе сердцемъ нежели глазами. Мы учимся любить и быть матерями; я это замѣчаю каждый день, по возрастающей любви къ моему дорогому Эмилю. Не бойся, однако, чтобы я безразсудно отдалась моему чувству. Слѣдуя твоимъ совѣтамъ и совѣтамъ твоего друга, я имѣю въ виду прямую выгоду моего ребенка, а не удовлетвореніе моихъ склонностей и желаній. По этому поводу докторъ прочелъ мнѣ цѣлую нотацію. «Всѣ существа» сказалъ онъ мнѣ съ своей обычной, хорошо тебѣ знакомой искренностью, «получили отъ природы орудія для своей защиты; средства новорожденнаго состоятъ только въ его слабости и крикѣ; но онъ умѣетъ ими пользоваться! Какъ ни смутны его ощущенія, онъ обладаетъ инстинктомъ справедливости и начинаетъ очень скоро понимать виноваты ли мы передъ нимъ или нѣтъ. Повѣрьте мнѣ, что начиная съ грудныхъ дѣтей, слѣдуетъ наблюдать въ отношеніяхъ къ дѣтямъ самую строгую справедливость. Тамъ гдѣ царитъ прихоть или произволъ — все потеряно. Для достиженія какой-нибудь прихоти, которой постоянно удовлетворяли, ребенокъ начнетъ кричать, и, если желаніе его, по небрежности, или дурному расположенію духа взрослыхъ не будетъ исполнено, онъ прокричитъ цѣлые часы, прокричитъ до смерти. Уступятъ ему — еще хуже. Онъ замѣтилъ въ своихъ родителяхъ недостатокъ выдержки. Дѣтямъ надо сопротивляться только въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ того требуетъ ихъ польза; но тутъ ужъ наша воля должна быть тверда и непоколебима какъ законъ». Какая истина! Но признаюсь, на практикѣ мнѣ случается иногда забывать его уроки, и это вредитъ намъ обоимъ — Эмилю и мнѣ. Я прочла первую главу твоей книги — читая твои письма, мнѣ кажется, что ты пишешь цѣлую книгу о воспитаніи — и подожду продолженія, чтобы высказать тебѣ свое мнѣніе о ней. Вѣрь мнѣ, Эмиль будетъ воспитанъ согласно твоимъ взглядамъ и желаніямъ. Только не забывай, что гораздо легче проводить идеи на бумагѣ, нежели въ жизни.

Деревья начинаютъ обнажаться; однако осень здѣсь обыкновенно бываетъ хороша, не смотря на перепадающіе дожди. Она напоминаетъ собою прощанье съ дорогимъ человѣкомъ — улыбку сквозь слезы. Бываютъ и дни, когда можно подумать что вернулось лѣто. Нашъ добрый негръ посадилъ противъ оконъ моей спальни алоэ, кактусы, магноліи. Онъ хотѣлъ порадовать меня видомъ роскошной растительности климата, о которомъ онъ сохранилъ такое живое воспоминаніе. Увѣряютъ, что нѣкоторыя тропическія растенія, при хорошемъ уходѣ, переносятъ у насъ зиму. Садовникъ г-жи Уарингтонъ говоритъ что въ другихъ странахъ онѣ пропадаютъ не отъ 0 недостатка тепла, а отъ морозовъ; такъ какъ въ Корнвалисѣ никогда не бываетъ ни слишкомъ холодно, ни слишкомъ жарко, то эти растенія могутъ жить здѣсь. Сколько женщинъ также прозябаютъ вдали отъ тѣхъ кто дорогъ имъ и не умираютъ!

III

Елена къ Эразму

1-е января 185…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное