Читаем Эмиль XIX века полностью

Такой приступъ къ разрѣшенію задачи былъ бы прекрасенъ, еслибы человѣкъ былъ абсолютной неизмѣняющейся цѣлостью. Въ дѣйствительности же человѣкъ есть существо измѣнчивое, переходящее черезъ рядъ послѣдовательныхъ измѣненій, изъ которыхъ каждое носитъ въ себѣ зародышъ слѣдующаго за нимъ измѣненія. Не стану тебѣ говорить о различныхъ явленіяхъ, предшествующихъ рожденію человѣка. Вся жизнь его съ начала до конца есть рядъ болѣе или менѣе быстрыхъ превращеній. Цвѣтъ волосъ (по большей части выростающихъ уже послѣ рожденія человѣка) нѣсколько разъ мѣняется. Цвѣтъ лица, черты, темпераментъ — все съ годами возобновляется. Взгляни на ребенка, начинающаго терять свои молочные зубы, онъ уже старикъ въ сравненіи съ четырехъ-пятилѣтнимъ, у котораго всѣ зубы цѣлы. Природа дала всѣмъ существамъ въ періодѣ ихъ роста временные органы, которые умираютъ сдѣлавъ свое дѣло и уступаютъ мѣсто другимъ, заготовленнымъ природою-же и развивающимся, чтобы занять мѣсто умершихъ. Точно также физическія и нравственныя свойства слѣдуютъ одно за другимъ въ опредѣленномъ порядкѣ: въ новорожденномъ пробуждается вкусъ прежде зрѣнія, зрѣніе прежде слуха. Память въ первые года предшествуетъ сужденію и чувство проявляется значительно раньше размышленія. Отъ рожденія до юности, и отъ юности до старости, жизнь есть постоянное развитіе силъ, смѣняющихъ одна другую.

Гдѣ-же остановиться въ этомъ вѣчномъ движеніи? Я думаю, что каждому дню довольно его заботъ, и что наука воспитанія должна стараться открыть средства развитія, наиболѣе соотвѣтствующія каждому возрасту; на этотъ разъ я займусь только дѣтствомъ.

11 августа 185…

Въ первыя недѣли жизни, даже можетъ быть въ первые два мѣсяца, воспитаніе ребенка состоитъ почти единственно въ устраненіи отъ него вредныхъ внѣшнихъ условій. Оно ограничивается выжидательной системой предоставляющей природѣ дѣаствовать и только помогающей ей тамъ, гдѣ она окажется безсильна.

Для новорожденнаго наступаетъ пора, называемая въ физіологія, порою независимой жизни; но какъ слаба его свобода! Прикованный къ груди матери инстинктомъ питанія, онъ постоянно зависитъ, какъ въ дѣлѣ пищи, такъ и во всѣхъ другихъ матеріальныхъ своихъ нуждахъ отъ другаго человѣка. Какъ неопредѣленна его личность! Онъ, повидимому, не сознаетъ окружающихъ его предметовъ. Несчастный слѣпорожденный, онъ ощупью ищетъ грудь матери. У него есть глаза, но онъ ими не видитъ, уши — но онъ не слышитъ, руки, но онъ не умѣетъ пользоваться ими. Тѣмъ не менѣе это слабое существо уже выполняетъ важную роль въ этомъ мірѣ: оно растетъ.

Роль матери ограничивается едва-ли не исключительно тѣмъ, чтобы не мѣшать этой таинственной работѣ природы. Я всегда восхищался примѣромъ, представляемымъ въ этомъ отношеніи самкой у птицъ. Какъ заботливо прячетъ она сокровище жизни, скрывающееся въ гнѣздѣ прикрытомъ вѣтвями! Женщина не такъ умна; она часто обращаетъ новорожденнаго въ игрушку. Что подумать о тѣхъ матеряхъ, которыя безпрестанно показываютъ постороннимъ своего ребенка, передаютъ его съ рукъ на руки, раздражаютъ и мучатъ его глупыми ласками? Я думаю, между нами будь сказано, что онѣ поступаютъ такъ болѣе изъ тщеславія нежели изъ любви къ ребенку. Намъ надо остерегаться и нѣкоторыхъ поэтическихъ иллюзій. Сентиментальная литература слишкомъ высоко вознесла ребенка. Ей нравится видѣть въ немъ ангела, оставившаго свои крылья въ раю. Я право не знаю откуда онъ происходитъ; но если онъ и видѣлъ чудеса другаго міра, то мнѣ кажется онъ мало ихъ помнитъ и долженъ пріобрѣсть всѣ свои познанія въ нашей средѣ.

Какъ же онъ пріобрѣтетъ ихъ?

12 Августа 186…

Мы получаемъ всего болѣе познаній въ томъ періодѣ нашей жизни, въ которомъ насъ ничему методически не учатъ. Всѣмъ матерямъ извѣстно, что въ возрастѣ отъ 2-хъ до 6-ти мѣсяцевъ ребенокъ дѣлаетъ удивительные успѣхи, и нѣкоторые физіологи увѣряютъ будто, начиная отъ 6-ти мѣсяцевъ до 2-3-хъ лѣтъ, онъ пріобрѣтаетъ третью часть всѣхъ познаній, которыми довольствуется половина людей. Кто даетъ ему это первое воспитаніе? Конечно, тутъ есть и вліяніе матери, но сколько онъ пріобрѣтаетъ и помимо ея уроками жизни.

Я хотѣлъ бы обратить твое вниманіе преимущественно на этотъ первый источникъ всякаго человѣческаго знанія — вліяніе видимыхъ предметовъ на дѣтское развитіе.

Сначала обратимся къ фактамъ. Въ первыя, слѣдующія за рожденіемъ ребенка недѣли, онъ не можетъ активно относиться къ окружающему его; мозгъ его еще слишкомъ мягокъ, органы служащіе для его сношеній съ жизнью слишкомъ несовершенны. Все ему представляется какъ въ туманѣ, въ чемъ легко убѣдиться замѣтивъ его равнодушіе ко всему. Мало по малу ощущенія его пробуждаются. Помнишь ты статую Мемнона, начинавшую выходить изъ своего молчанія подъ лучами солнца: это исторія ребенка, Онъ оживляется согрѣваемый солнцемъ внѣшняго міра.