Читаем Эмиль XIX века полностью

Это правило подтверждается тѣмъ, что во всѣхъ школахъ, гдѣ въ послѣднее время убавили часы ученія, замѣнивъ ихъ полезными ручными работами, успѣхи удвоились, потому что неутомленное вниманіе и понятливость дѣтей сдѣлались болѣе воспріимчивыми. Преподаваніе пошло живѣе; время не пропадало даромъ. Успѣхи ученика измѣряются не продолжительностью уроковъ, но легкостью съ которою они усвоиваютъ понятія.

Англичане прежде всего имѣютъ въ виду воспитать здоровый умъ. «Плохой разсчетъ, — говорятъ они, — когда, чтобы сдѣлать маленькаго генія изъ ребенка, вы ослабите его нервную и мозговую дѣятельность непосильными упражненіями и изсушите ради безплодныхъ успѣховъ, источники его способностей и талантовъ. Сколько молодыхъ увѣнчанныхъ на экзаменахъ учениковъ продаютъ свой хлѣбъ еще на корнѣ.

Что бы ни говорили профессора, не тотъ или другой методъ преподаванія важенъ, важно самостоятельное развитіе ученика, важно то что онъ дѣлаетъ и учится самъ собой. Одинъ школьный учитель въ Шотландіи бралъ экстерновъ въ свою школу, его такъ какъ увеличеніе его доходовъ зависѣло главнымъ образомъ отъ полныхъ пансіонеровъ, то они были предметомъ его особенной заботливости и онъ проводилъ всѣ вечера, приготовляя съ ними уроки къ слѣдующему дню. Что же выходило изъ этого? Дѣти изъ сосѣднихъ фермъ и коттэджей, не имѣвшіе никакого репетитора, и приготовлявшіе свои уроки на свободѣ у себя дома, оказались гораздо развитѣе полныхъ пансіонеровъ, которыхъ такъ усердно дрессировалъ педагогъ; къ величайшему удивленію его, они знали уроки гораздо лучше его пансіонеровъ. Педагогъ былъ умный человѣкъ, сталъ добираться до причины своего неуспѣха и вскорѣ нашелъ ее. Дѣло объяснялось какъ нельзя проще. Пансіонеры; привыкшіе полагаться на помощь учителя, который, такъ сказать, снималъ съ нихъ весь трудъ ученья своими объясненіями, оставляя имъ одну механическую работу памяти; тогда какъ дѣти фермъ и коттеджей были принуждены сами добираться до многаго въ своихъ урокахъ, ихъ умъ работалъ и укрѣплялся въ этой работѣ. Отсутствіе учительской опеки въ вечерніе уроки были для нихъ большой выгодой, и нѣтъ ничего удивительнаго, если они были постоянно первыми въ классѣ. Учитель воспользовался урокомъ, который ему дала жизнь. Съ этого времени онъ оставилъ и пансіонеровъ приготовлять уроки безъ надзора, давъ имъ необходимыя пособія — грамматику и словари, и результатъ былъ самый плодотворный, пансіонеры вскорѣ сравнялись съ экстернами. И въ дѣлѣ воспитанія какъ въ дѣлахъ общественныхъ, наши сосѣди ожидаютъ гораздо большаго отъ личныхъ усилій чѣмъ отъ помощи другихъ. Ихъ девизъ воспитанія: „Помогай себѣ самъ, учитель поможетъ тебѣ“.

Шотландцы еще болѣе англичанъ занимались въ послѣднее время воспитаніемъ дѣтей. Въ Эдинбургѣ существуютъ первоначальныя школы, въ которыхъ учитель не ограничивается обученіемъ дѣтей, но старается развить ихъ характеръ. Въ этихъ школахъ дѣтскіе недостатки, эгоизмъ, лживость, несправедливость, жестокость къ животнымъ исправляются не проповѣдями и нравоученіями, но призывомъ къ совѣсти и чувству справедливости и человѣческаго достоинства въ дѣтяхъ. Въ большей части дѣтскихъ проступковъ, дѣти судятъ другъ друга и произносятъ приговоръ надъ собственными проступками.

Я могла бы привести тебѣ много случаевъ, для подтвержденія моихъ словъ; но и одного достаточно для того чтобы дать тебѣ понятіе объ этой методѣ исправленія.

Два мальчика, два брата лѣтъ четырехъ и пяти, опоздали разъ въ школу цѣлою четвертью часа. Учитель сказалъ, что они должны сознаться въ причинѣ, которая заставила ихъ прогулять начало урока и что если эта причина окажется уважительной, то они могутъ занять свои мѣста на скамьѣ, не подвергаясь наказанію. Но кто долженъ былъ рѣшить уважительна ли причина или нѣтъ? Товарищи ихъ, такіе же, школьники, которые составляли судъ. Оба маленькіе обвиненные разсказали одинъ за другимъ, что они встрѣтили на дорогѣ большую гусеницу; они никогда такой не видали. Ты можешь судить объ ихъ удивленіи. Насѣкомое принимало тысячи необыкновенныхъ формъ, то приподнималось на хвостѣ, то растягивалось по землѣ, то извивалось въ крутые изгибы. Пока маленькіе любопытные любовались имъ, насѣкомое доползло до ближняго кустарника и скрылась. „Зачѣмъ же — спросилъ строгимъ голосомъ учитель — вы не раздавили гусеницу?“ Дѣти выпучили на него глаза въ изумленіи. „Вы имѣли полную возможность убить ее, потому что она отвлекала ваше вниманіе и задерживала васъ отъ урока?“ „Мы, конечно, могли это сдѣлать, отвѣчалъ старшій изъ братьевъ, но это было дурно и жестоко“. При этихъ словахъ оба малютки были оправданы единодушнымъ приговоромъ дѣтей.