Читаем Эмиль XIX века полностью

Я нашла его совѣты очень дѣльными, и на другой же день отправилась гулять, распорядившись дома по хозяйству. Вмѣсто того, чтобы идти какъ всегда вдоль залива до горы Сенъ-Мишель, я пошла въ глубь долей. Мѣстность была богатая и хорошо обработана. Ты помнишь эти весеннія утра, когда кажется въ воздухѣ носится животворная оплодотворяющая сила. Съ кустарниковъ, съ полей молодой ржи, съ узкихъ дорожекъ обсаженныхъ живой изгородью, неслись теплыя и укрѣпляющія испаренія, отъ которыхъ горѣло мое лицо: казалось земля носила въ себѣ весну. Я думала о тебѣ, о томъ что я скоро буду матерью, если никакой несчастный случай не разрушитъ наши надежды. Я вспомнила слова твоего послѣдняго письма: «Я тебѣ ввѣряю его»! Развѣ я не могу быть воспитательницей моего ребенка подумала я. Въ Соединенныхъ Штатахъ воспитаніе дѣтей обоего пола въ рукахъ женщины и находятъ даже, что она гораздо лучше исполняетъ эту трудную обязанность чѣмъ мужчина. Я постараюсь слѣдовать примѣру американокъ, къ тому же мужъ мой хочетъ этого. На основаніи соображеніи, которыя я вполнѣ понимаю, онъ врагъ школъ и прочихъ воспитательныхъ заведеній; я должна быть въ состояніи занять его мѣсто, по крайней мѣрѣ на время при нашемъ будущемъ ученикѣ. Это будетъ мой долгъ и моя гордость, и я исполню его, клянусь въ томъ могучей творческой силой природы, которая своимъ примѣромъ зоветъ меня на дѣло, на развитіе всѣхъ моихъ силъ!

Ты не будешь смѣяться надъ моими планами. Я хорошо знаю все, чего не достаетъ мнѣ, чтобы исполнить эту трудную и многосложную обязанность. Я не могу жаловаться чтобы мое первоначальное воспитаніе было хуже другихъ, а между тѣмъ сколько пробѣловъ въ моихъ познаніяхъ; но кто же можетъ помѣшать мнѣ учиться. Я еще молода и въ состояніи учиться. Пока нашъ ребенокъ будетъ рости, я буду образовывать себя чтобы быть въ состояніи учить его. Я не буду считать себя матерью вполнѣ, если не передамъ ему свои идеи и убѣжденія.

Мы будемъ вмѣстѣ работать. Ты будешь давать совѣты, соображаясь съ ними я буду дѣйствовать. Я обѣщала тебѣ быть твердой; я хочу, я буду. Физическое упражненіе и ученье дадутъ мнѣ здоровье тѣла и ума, которые необходимы чтобы исполнить мою обязанность. Боже меня сохрани, отъ желанія казаться лучшей, нежели какова я на самомъ дѣлѣ. Я не святая и не отшельница; было время что свѣтъ съ его шумными удовольствіми былъ для меня полонъ прелести; и это время еще не очень далеко, мнѣ не болѣе двадцати трехъ лѣтъ. Я вовсе не по собственному влеченію отказалась отъ театровъ, концертовъ, общества умныхъ людей, въ которомъ я съ такой гордостью бывала вмѣстѣ съ тобой. Нужны были обстоятельства, бросившія мрачную тѣнь на мою жизнь, чтобы заставить меня отказаться отъ всего этого. Не думай, что я жалѣю о прошедшемъ; если бы я могла снова выбирать, я выбрала бы снова тебя. Наша разлука усилила мою любовь; но я тоскую… Есть нравственная гигіена для страданій. Душа успокоивается возвышаясь. Надежда воспитывать нашаго ребенка, для твоихъ принциповъ подниметъ меня нравственно и успокоитъ тревожныя мысли и тоску разлуки. Я отдаю свою жизнь этой дѣли.

Покамѣстъ я занималась хозяйствомъ, Купидонъ забралъ себѣ въ голову сдѣлаться фермеромъ. Онъ завелъ въ нашемъ птичьемъ дворѣ куръ, утокъ, козу и другихъ животныхъ. Весь этотъ маленькій міръ очень занимаетъ меня. У насъ есть старая голубятня, которую онъ снова населилъ голубями. Я воображала, что имѣю понятіе о животныхъ, потому что прочла нѣсколько сочиненій объ естественной исторіи. Какъ я ошибалась. Я замѣчаю каждый день, новые чудеса въ этомъ мірѣ, о которыхъ ученые не говорили ничего. Жоржіа вмѣстѣ со мной кормитъ нашихъ птицъ зерномъ; онѣ, кажется понимаютъ, что мы ихъ любимъ, потому что съ радостью летятъ и бѣгутъ на встрѣчу намъ.

31 іюня 185….

Продолжаю, мой милый Эразмъ, записывать для тебя все что дѣлаю, вижу и слышу.

Нѣсколько недѣль сряду, я встрѣчаю у твоего пріятеля доктора одного друга дома, шотландца, высокаго, сухаго старика. Онъ выѣхалъ по причинамъ мнѣ неизвѣстнымъ, изъ своего отечества, и такъ какъ онъ не можетъ жить безъ моря, скалъ и песковъ, то онъ на время остановился въ Корнваллисѣ. Большая часть французовъ стали бы смѣяться надъ его чопорными манерами. Онъ кашляетъ методически встаетъ со стула какъ будто отъ толчка пружины, при входѣ дамы, и приноситъ въ салонъ свою физіономію, также жестко накрахмаленную какъ бантъ его галстуха. Меня ни мало не удивляетъ уваженіе, съ которымъ его встрѣчаютъ; онъ много путешествовалъ, говоритъ очень хорошо по французски, и какъ кажется очень ученый человѣкъ, его зовутъ серъ Джонъ Сентъ-Андрюзъ. Онъ много занимался вопросомъ воспитанія, осматривалъ школы въ Англія, Шотландіи я на континентѣ. Его разговоръ полонъ живаго интереса и такъ какъ воспитаніе, которое онъ основательно изучилъ, составляетъ предметъ твоихъ занятій, то я его слушаю за двоихъ.