Читаем Эмиль XIX века полностью

Въ продолженіе этой церемоніи я по временамъ взглядывалъ на Эмиля, который, казалось, былъ очень взволнованъ. Лола плакала. Сцена была такъ величественно трогательна; они въ первый разъ видѣли похороны. Дѣти оба до сихъ поръ не знали что такое смерть. Разумѣется они очень хорошо знали что все кончается, они видѣли какъ умирали животныя, видѣли какъ исчезали изъ ихъ круга товарищи; но я полагаю что мысль ихъ не останавливалась до сихъ поръ на этихъ случаяхъ; а мы знаемъ только то о чемъ мы размышляли. Быть можетъ и я отчасти тому причиной. Чтобы воспитать Эмиля согласно принятымъ правиламъ, мнѣ бы слѣдовало хорошенько запугать его; мнѣ бы слѣдовало въ ужасающихъ поученіяхъ обставить жизнь его угрозами могилы, а смерть страшилищемъ вѣчныхъ мученій. Но я не счелъ себя вправѣ набросить такъ рано тѣнь на его жизнь. Онъ былъ такъ счастливъ избыткомъ молодой жизни, и я хотѣлъ лучше внушить ему любовь съ его обязанностямъ вмѣсто рабскаго страха наказаній. Мрачныя угрозы не пробуждаютъ совѣсть, онѣ смущаютъ и запугиваютъ ее.

3-го мая 186…

Холодные вѣтры, мрачное небо. Лола увѣряетъ что мы проплыли страны весны, лѣта, осени и теперь вплываемъ въ страну зимы. Пояса имѣютъ свои опредѣленныя времена года, и проѣзжая пояса путешественникъ переживаетъ всѣ времена года.

Волны становятся такими громадными и тяжелыми, что мы едва подвигаемся на перерѣзъ ихъ. Неблагопріятный вѣтеръ сноситъ насъ къ востоку къ Фалкландскимъ островамъ.

8 мая 186….

Мы прорвались наконецъ въ опасный и трудный входъ Магелланова пролива.

Птицы, на половину бѣлыя и черныя, величиной съ дикую утку, которыхъ моряки зовутъ голубями Капа, летаютъ стаями около корабля. Ихъ ловятъ сѣтями натянутыми на кормѣ корабля, въ которыхъ онѣ запутываются крыльями, летая взадъ и впередъ. Еще одна птица возбуждаетъ восторгъ Эмиля своими огромными размѣрами и высотой полета — это альбатросъ.

10 мая 186….

Мысъ Горнъ вполнѣ заслуживаетъ названіе мыса бурь. Можно подумать что океанъ всей своей массой давитъ на нашъ бѣдный корабль, который однако бодро выдерживаетъ натискъ и поднимается впередъ, ныряя изъ пропасти въ пропасть. Пусть воетъ море, слѣпая стихія нашла своего господина.

У меня прибыло нѣсколько больныхъ, которыхъ я лечу.

14 мая 186….

Наконецъ мы обогнули мысъ, но цѣной какихъ страшныхъ усилій. Три дня и три ночи, вѣтеръ дулъ съ такой бѣшеной яростію, что наша гротъ-мачта гнулась какъ соломинка; на палубу допускались только люди необходимые для работы. Много часовъ въ продолженіи этой борьбы я молча удивлялся поведенію экипажа. Храбрость моряка не похожа на храбрость солдата, но она несравненно выше ея. Неустрашимый противъ стихій, матросъ, лицомъ къ лицу борется съ смертью, отъ которой его отдѣляетъ всего нѣсколько досокъ. Онъ борется не для того, чтобы губить, но чтобы спасать своихъ ближнихъ, свою собственную жизнь. И какой страшный врагъ море! Оно самая страшная сила природы. Корабль, ничтожная деревянная скорлупа въ которую бьютъ вѣтеръ, градъ, молнія, горы воды, стоитъ противъ всѣхъ силъ природы.

Мужество моряка дѣйствующая сила. Призвавъ на помощь небо, потому что онъ вообще богомоленъ, онъ въ сущности полагается только на свои собственныя силы, на вѣрность своего взгляда, точность каждаго движенія, крѣпость своихъ мускуловъ. Если море побѣдитъ, онъ покоряется — но только когда буря сломитъ въ его рукахъ послѣднее средство борьбы.

Эта увѣренность въ себѣ сообщается другимъ. Это мужество передается примѣромъ. Эмиль, очень испуганный сначала, вскорѣ успокоился видя примѣръ товарищей. Ему стало стыдно выказать малодушіе въ виду этихъ героевъ моря, твердо стоявшихъ на своихъ мѣстахъ. Его иногда звали работать при помпахъ или въ снастяхъ, а ничто такъ не успокоиваетъ какъ работа. Одна праздность при малѣйшей тревогѣ наполняетъ страшными призраками воображеніе. пассажировъ. Моряку некогда трусить.

Эха борьба съ опасностями представляетъ и другую выгоду, она развиваетъ любовь къ жизни. Самоубійство почти неизвѣстно между моряками.

Отвращеніе къ жизни, изо всѣхъ знаменій настоящаго времени, всего болѣе огорчаетъ и пугаетъ меня за наше юношество. Дѣти, кажется, родятся равнодушными, усталыми жить, пресыщенными. Молодая дѣвушка при первомъ разочарованіи зоветъ смерть. Къ чему жить! восклицаетъ шестнадцатилѣтній лѣнтяй, который былъ баловнемъ жизни. Я не буду входить въ изысканіе причинъ этой нравственной заразы, но я скажу всѣмъ этимъ нравственно разслабленнымъ: Посмотрите на моряка, онъ знаетъ цѣну жизни, потому что онъ ежедневно защищаетъ ее для полезной дѣли противъ дѣйствительныхъ опасностей и сознаетъ, что онъ заслуживаетъ уваженіе общества.

Вотъ еще поводъ заставляющій меня думать что Эмиль въ хорошей школѣ.

Лола, я долженъ сознаться, не выказала мужества; забившись въ уголъ каюты, она походила на страуса, который, говорятъ, воображаетъ что избѣжалъ опасности когда спряталъ голову. Нуженъ былъ примѣръ Елены чтобы успокоить ее, Елена удивляла всѣхъ своимъ мужествомъ.