Читаем Эльванор (СИ) полностью

С течением лет суровые взгляды родителей ничуть не смягчились: они по-прежнему взирали на дочь строго, не в силах дать ей ответы, за которыми она приходила. Вглядываясь в голубые глаза отца и зеленые матери, Аалналор гадала о том, что бы они сказали, узнав обо всем, что произошло? Гордились бы они дочерью за то, что она разгадала четвертый элемент? Или оказались бы в ярости, заслышав, что она так и не прикончила антимагов, да еще и утратила контроль над Занмиром? Какой судьбы они желали для нее? Что бы заставило их гордиться ею?

— Что же мне делать дальше? — беззвучно прошептала Аалналор, рассматривая портрет родителей.

Так и не дождавшись ответа, она тихо вздохнула, продолжив свой путь длинными коридорами особняка. Миновав просторный зал с росписью у потолка, холл и поднявшись по лестнице, вдоль которой были развешены портреты предков, Аалналор оказалась на втором этаже. Здесь она остановилась и едва не свернула по привычке направо — к своему кабинету — но в последний миг что-то ее остановило. Мгновение раздумий, и вот она впервые изменила привычному курсу, отправившись налево, в сторону старинных покоев. На ходу наследница размышляла над словами светловолосой девчонки, сказанными днями ранее: «Ты победила, Аалналор. Все кончено».

«Действительно ли так?» — спрашивала она себя.

Нынче Биара Лорафим считалась «пропавшей без вести», а согласно слухам — мертвой. Прыгнувшей в озеро и утонувшей, не в силах вынести уничтожение дела всей своей жизни — редакции «Обелиска». Лишь пятеро знали, что это откровенная чушь, но никто не спешил опровергать сплетни — так было лучше для всех. В каком-то смысле, она действительно была мертва для остального мира. Так считали ее бывшие подчиненные, так хотела считать сама Аалналор, однако…

Больше всего ее терзало то, что она почти ничего не помнила. Оказавшись в теле левиафана, разум наследницы изменился, а восприятие мира исказилось. Воспоминания оказались обрывочны и смазаны, исковерканы восприятием левиафана — он видел мир совсем не так, как люди. Аалналор хорошо помнила, как сомкнула зубы на хвосте феникса, как клыки пронзили теплую плоть и рвали перья. Как птица отчаянно вскрикнула, когда ее коснулись ледяные воды озера. И как она постепенно угасала, все больше погружаясь на дно, увлекаемая змеем.

Беда лишь в том, что после этого момента память Аалналор меркла. Она не помнила, как умерла Биара, не знала, как сумела обрести прежнюю оболочку и выплыть к берегу. Вероятней всего, Лорафим погибла — в это верили все, но ей никак не давал покоя тот факт, что она не запомнила этого. Прошло множество дней: поисковые группы прочесали весь берег Кристального озера и даже ныряли под воду, но тела таки не смогли обнаружить. Это натолкнуло Аалналор на неприятную мысль: что, если будучи левиафаном, она поглотила феникса? Значило ли это, что…

«Нет!»

Наследница покачала головой, отгоняя неприятные мысли. Что бы не случилось, она этого не помнила — во благо или нет, но незачем понапрасну изводить себя тем, чего могло не произойти.

Остановившись, Аалналор поняла, что оказалась на пороге Зеленых покоев — небольшой библиотеки, которая была отведена лично для нее. Пройдя внутрь, она рассеяно провела рукой по низкой софе с парчовой облицовкой, повторила пальцами узор позолоченной лепки вдоль стен, изображавшей листья и растения. Задержала взгляд на зеркалах, встроенных в пространство между панелями. Смахнула пыль с настольного светильника, расписанного сценами охоты на рогатых кролей. Подошла к стене, представлявшей собой сплошной книжный шкаф. Вдоль темных полок вилась резьба, толстые фолианты в разноцветных тиснениях зазывали к себе, маня позолоченными надписями на корешках.

Рассеянно оглядев покои, Аалналор опустилась на софу, продолжив размышлять над тем, правильно ли она поступила, отпустив Занмира и его новых дружков. Воспоминания о том моменте были столь неприятны, что она непроизвольно сжала руки, так что ногти больно впились в кожу. Самым страшным, самым позорным было то, что как только Занмир отказался ей помогать, Аалналор встретилась лицом к лицу с суровой правдой, которой всегда избегала: она осталась одна. Совершенно одна. Не то, чтобы раньше присутствие кузенов на что-то влияло, но тогда она хотя бы не так жгуче ощущала свое одиночество, а теперь…

Теперь Аалналор действительно осталась без друзей и поддержки, без родных и семьи. Долг перед предками исполнен, загадка древних раскрыта, кровный враг повержен — больше нечем заглушить тоску и непроглядное одиночество. Что же делать теперь?

Блуждая взглядом вдоль комнаты, Аалналор остановилась на кипе бумаг, небрежно сброшенной у небольшого столика. То были записи и книги, которые Занмир посчитал важными, стащив из кабинета Лорафим прежде, чем все там взорвать. Раньше у нее не было времени просмотреть, что именно он принес, но вероятно, в записях Биары отыщется что-то значимое. Может, расшифровка языка древних или сведения об их родном мире — землях Дауэрта?

Это натолкнуло ее на одну мысль. Как тогда сказала эта девчонка?