Читаем Эльфийский клинок полностью

Низко склонившись к гривам, через поле неслись ангмарские чёрные копейщики и арбалетчики. Вились чёрные плащи, и в ушах звенело от клича: «Ангмар! Ангмар!» Чёрная сеть стрел хлестнула по рядам гномов, толстые древки ломались о поднятые щиты, впивались в землю возле безостановочно шагающих ног, исчезали среди блестящих шлемов… Находила ли иная из них дорожку в сработанной подземными кузнецами броне, нет ли – со стороны сказать было нельзя. Хирд казался заговорённым, его ряды не дрогнули, не заколебались, как ряды дружинников мгновение назад; они лишь ответили стрелами на стрелы. Но арбалетов у гномов было всё же немного, и они не остановили атакующих; с дикими воплями налетали копейщики, нагибая длинные тонкие копья. Однако хоббит вдруг понял, что враг дрогнул, вид несокрушимой сверкающей стены, которой, как казалось, были нипочём арбалетные стрелы, не мог не подействовать.

А когда налетающую конницу и стену щитов разделяли какие-то десять саженей, по рядам хирда вдруг прошло короткое множественное движение, и строй словно опоясали два огненных кольца – это пробившееся сквозь тучи солнце отразилось на сотнях копейных наверший, выдвинувшихся из гномьих шеренг. Наконечники первого ряда были на уровне пояса; второй ряд показался над плечами. Щиты разошлись ровно настолько, чтобы дать место древкам, не больше.

Налетающая конница увидела это слишком поздно. Всадники не успели развернуть коней, как с криком «Хазад», перекрывшим все звуки боя, невидимые копьеносцы хирда выбросили своё оружие вперёд и вверх – и первые ряды подскакавших оказались повергнуты наземь. И вновь клич «Хазад! Хазад аймену!», от которого, как показалось хоббиту, сейчас сломается дерево…

Но недаром арнорские дружинники и Рогволд говорили об ангмарских конниках как о серьёзном противнике. Избегая гибельного удара длинных копий хирда, чёрноплащная конница поспешно заворачивала, скапливаясь для новой атаки. С безопасного расстояния она принялась осыпать хирд стрелами, а он всё шёл и шёл, и хоббит понял, куда нацелили гномы свой удар – на пехоту противника. Видно было, как заколебались разбойники, но деваться им было уже некуда.

А бой тем временем кипел уже повсюду, и, повернувшись на мгновение вправо, хоббит увидел несущихся за спинами хирда ангмарцев, из того самого отряда, что схватился с конницей Арнора в самом начале. Оборачиваясь, арбалетчики ловко били на скаку, и преследовавшая их конница наместника никак не могла собрать ряды для решающего удара. В центре бело-синяя волна билась в упорно гнущийся, но нерушащийся орочий строй, карабкалась вверх по холму, где отчаянно отбивались из-за телег; и тут Фолко заметил арнорские стяги позади, в тылу врага. Глубокий охват удался наместнику – теперь его конница нацеливалась в спину ангмарской пехоте и грозила всадникам правого крыла.

Вновь взвыли трубы, вновь пошла в атаку чёрная кавалерия, на сей раз плотнее и как-то решительнее; словно хищная птица, она метила в бок хирда, повторяя неудавшуюся атаку. Однако гномы тем временем дошли наконец до рядов вражеской пехоты, и Фолко понял, почему его спутники говорили: «Ты ещё не видел наш хирд на поверхности».

Железная стена с двумя рядами копий – вот что предстало перед латниками первых вражеских шеренг. И последнее, что они видели в жизни, был стремительный блеск гномьей стали.

Страшный, никогда не слышанный хоббитом предсмертный вой повис над полем; хирд ворочался и рычал, словно древнее чудовище, дорвавшееся наконец до своей жертвы; Фолко видел, как поле позади гномов вдруг утратило свой серый пожухлый цвет, став вдруг многокрасочным, точно кто-то бросил под ноги бойцам разноцветное лоскутное одеяло; гномы шли по телам врагов, выбрасывая то вправо, то влево, то вперёд острые зубья-клинья, всякий раз пробивавшие широкие бреши в рядах врага.

– Наша берёт, наша! – завопил, потрясая кулаками, Малыш.

Но тут вновь пошедшая в атаку под своими чёрно-белыми знамёнами конница Ангмара охватила хирд сбоку и сзади; ливень стрел обрушился на щитоносные ряды; и с таким отчаянием ударили ангмарцы, с таким бешенством бросились прямо на верную смерть, что гномам пришлось замедлить шаг. Фолко видел, как обезумевшие кони отказывались идти на копья, вставали на дыбы, сбрасывая всадников; и седоки, кого миновал первый удар копий, тратили последний отпущенный им до второго удара миг, чтобы разрядить свой арбалет, целясь в узкие щели между щитами; как взвились чёрными змеями арканы, и в первый раз метнувшим удалось выхватить нескольких щитоносцев из строя, а возле бреши вдруг мелькнула какая-то скрюченная фигурка, и хоббит не сдержал изумлённого крика. Не может быть! Неужели он? Неужто и здесь – Санделло?

Однако хирд быстро затянул прореху в своих рядах; стрелы сбили всадника, волочившего гнома на аркане; гном приподнялся, но тут его настигло копьё другого ангмарца.