В. ЧТД. Речь идет о мета- или паранормальной деятельности, не о психозе, который по определению не способен к приспособлению, разрешению проблем, тестированию реальности. Было ли тестирование реальности? Или ускользание от нее?

О. Было тестирование.

В. Это нуль-психоз. Ты противоречил сам себе. Это скрытый высший центр мозга. Психотический эпизод создавал проблемы; он не решал их. Это проблема, так же, как и крах рациональных попыток решить проблемы. Были ли эти решения и действия рациональны?

О. Хотя и религиозно окрашенными…

В. Дело не в этом. Проблемы были решены?

О. Да. Психотическим «я».

В. Это оксиморон. «Мной овладело психотическое „я“ и решило проблемы». Вот куда вели вопросы. Эго не могло решить проблемы из-за их суровости, убежало, а на его месте другое «я» успешно разрешило все проблемы. Это ведет нас к новым, неизведанным горизонтам.

О. Тогда загадка остается.

В. Мы ничего не узнали.

О. Ничего.

В. По прослушивании пленки у тебя появилось какое-нибудь озарение или догадка, кто или что такое разум Валис? (Позже)

О. Да. Он женский. Он на другой стороне — это посмертный мир. Он был со мной всю мою жизнь. Это моя сестра-близнец Джейн. На нее указывал один сон и этого достаточно. «Феи определенно мертвы». Два ключа. Это объясняет, почему больше ни у кого не было такого опыта. Другая душа, которую я ношу в себе, принадлежит моей мертвой сестре — см. «Доктор Смерть», когда ситуация перевернулась; см. «Помутнение».

1) Во мне есть другая душа. В моем правом полушарии. 2) Она женская, 3) Она на другой стороне (после смерти). 4) Она мой дух-наставник. На что это указывает? На мою сестру.

(1979)

В. Говорит ли кто-то (Божественное) со мной?

О. Да.

В. Вспомнил ли я (мою истинную личность)?

О. Да.

:.:.:это гностицизм. Голос, который со мной говорит — это зов. Моя подлинная забытая личность — изначальный человек или его искра. И это я, пробуждающий себя же.

В. Видел ли я многое, ставшее единым?

О. Да. Я назвал это Валис.

:.:.:это гностическое восстановление

В. Вспомнил ли я прошлые жизни?

О. Да.

В. И видел бесконечное пространство?

О. Да.

:.:.:я испытал бесконечное пространство и бесконечное время. Это гностицизм.

В. Видел ли я тюрьму вокруг нас?

О. Да.

:.:.:это гностицизм.

Записав все это (4 часа утра), я лег в кровать, размышляя: «Это, несомненно, гностицизм». Объяснение почти подходит — почти, и все равно — мне вдруг стало ясно, что гораздо проще и убедительнее все можно было бы объяснить, если бы это был Христос, реальное присутствие подлинного Христа и проявление силы Христа связывать и развязывать, спасать, Христос как Пантократор и эсхатологический судия. (А значит, отсюда обертоны Страстной Пятницы и Пасхи, отсюда и мои моральные поступки по отношению к Ковенант-Хаус).[194]

(ок. 1981)

Глава восьмая

Три заключительных притчи

Ибо Господь не делал смерти и не получает удовольствия от уничтожения живого существа: он создал все вещи, чтобы они могли быть. Творящая сила; мира, созданного для жизни; нет в них смертельного яда. Смерть — не Царь Земли, ибо Справедливость бессмертна.

Но хороший человек, даже если он умирает безвременной смертью, пребудет в покое. Ибо не длина жизни и число лет делают славу возрасту; если у людей есть понимание, достаточно седых волос и незапятнанная жизнь — это и есть подлинная зрелость. Был однажды человек, который угодил Богу, и Бог принял его и взял его еще живым из среды грешников. Он был унесен прочь до того, как его ум успел извратиться колдовством, а его душа — обмануться неправдой… в короткое время он пришел к совершенству полного срока жизни. Душа его была мила Господу, удалившего его из больного мира. Многие видели это и не придали этому значения; они не приняли близко к сердцу эту истину, что те, кого избрал Господь, наслаждаются его благодатью и милостью и что он приходит на помощь его святым людям. Даже после его смерти праведник старел в грехе. Люди видели конец мудреца без понимания: Господь предназначил ему, и потому забрал его в безопасное место… затем праведник займет свое место, исполненный уверенности, чтобы столкнуться с теми, кто противостоял ему и не придавал значения его страданиям. Для него больше не будет ужаса и смятения, и они выйдут из себя, не ожидая увидеть его дома, в безопасности.

(1975)

Это не злой мир, как предполагал Мани. Это добрый мир под властью зла. Зло неким образом наложено на него (Майя), но убери его, и увидишь нетронутое сияющее творение.