Я не могу найти иного объяснения, кроме гностического. Творение не просто иррационально, оно полуреально или даже только видимость; «рационально» тогда означает «реальное»; «иррациональное» значит «нереальное». Здесь онтологическая ценность гностического знания — самого Гнозиса. «Знание» означает «знание, что нереальное нереально» и способность отличить истинно реальное (это категории относятся к пан-индийским учениям о Майе = Великой Иллюзии, и внутренней, и внешней). Следует осознать, что, как и галлюцинация, видимость может обладать над нами исключительной властью, и именно это печальное положение (невежества, и потому порабощения) и исправляет Гнозис.

А теперь о Тагоре.[189]Он — Господь Кришна. Его присутствие означает две вещи, одну хорошую (спасение, избавление), другую плохую (ужасную опасность, продолжающееся разрушение экосферы). Это важное время; Тагор предупреждает о грозящей опасности, предупреждает о последствиях для нас и для него — Святой Мудрости; мы убьем его и заставим удалиться, так что у нас есть простой выбор. В этом есть отчетливый зороастрийский след. Мы выбираем добро или зло, выбираем жизнь и Бога или смерть и Бога, покидающего нас; Иисус: это как в ВЗ! Потому YHVH часто говорит с Израилем через пророков!

Ах, это невольно делает меня библейским пророком: «Удалитесь с путей зла или добро покинет вас (т. е. мир); и вы уничтожите сами себя». И тут приходит ИЗ и то, что наши действия вредят Богу — мы снова «распинаем» его — и, как принято в ИЗ, он взял на себя наши грехи (в форме страстей и смерти) добровольно, это воплощение, ведущее к страданию и смерти, не было вынужденным, он здесь для протеста, для того, чтобы раскрыть нам глаза на то, что мы делаем; т. е.: если мы поймем, что, нанося вред экосистеме, мы наносим вред Богу, мы можем — должны, таким образом — прекратить его наносить.

Потому я вижу здесь иудео-христианскую тему, даже не паниндийскую, и продолжаю отождествлять Тагора с Христом (хотя он все равно Господь Кришна, парадоксальным образом).

Мое восприятие всего этого в терминах Тейяра [де Шардена]: точка омега и ноосфера согласуется с моей экзегезой, моим опытом 2-3-74 и «Валис», и Тагором, и его миссией как vox [голос] и анимы ноосферы.

Но главное предназначение «Валис» и «ВВ» не в том, чтобы проанализировать или сообщить, но чтобы предсказать, как это делал Иоанн Креститель (Илия) 2000 лет назад: неминуемое пришествие — т. е. возвращение — Спасителя. Это ясно из свидетельств в самих романах. Это заставляет меня думать вот о чем: вспоминая, как Том Дирш навестил меня в 1974, я сильно подозреваю, что это был Илия, чей дух завладел мной (будучи также и Илией)?[190] Вскоре я обдумал высказывание из Писания. Илия вернется незадолго до прихода Христа, уготовляя его путь. Ну что ж, потому Илия и показан во «Всевышнем вторжении», а также изложена его способность воплощаться!

Позвольте выразиться так: если начать с Тагора и двигаться назад, то 2-3-74 — 2-75 и т. д. станут логичными: Илия пришел, уготовив путь перед вторым пришествием — нет; не Илия; дух Илии! Тогда, если все было так, были ли 2-74 и 2-75 напрасными? Ну, я написал об этом трилогию [«Валис»] и опубликовал два романа с хорошим оборотом, один [«Валис»] в дешевом мягком переплете для масс, другой [«Всевышнее вторжение»] в дорогом библиотечном издании в твердой обложке, каждый можно читать отдельно, и они говорят о пришествии Спасителя.

Креститель должен был учить меня не христианскому учению, а неизбежному пришествию долго ожидаемого Мессии. В «Валис» изложено ясное учение, но это только предположения (то, что говорит София, и она в любом случае умирает): Спаситель еще придет, это было в конце «Валис», потому что она, как и Креститель, приготовляет путь «единому Творцу» («который еще придет»). Оба романа в сущности предупреждающие! Даже «ВВ»! YHVH пришел, но еще не раскрылся миру (пока).

(1981)

Я должен узнать, что Бог хочет от меня: пропагандировать учение Тагора? Принести себя в жертву? Сегодня я вижу для себя только последнее, потому что только это в моей власти; у меня не осталось сил для первого, так что он не может хотеть первого. Я должен последовать примеру Тагора. Видение Тагора и учение само по себе, и содержит учение. Мое получение его меняет все. Больше нет никакого «Спасителя, который придет», есть лишь (и это гораздо сложнее и новее): «Спаситель здесь как экосфера; мы распинаем его, загрязняя экосферу, и если мы не остановимся, он покинет этот мир и предоставит нас своей судьбе». Потому экосфера священна, разумна, едина, а ее душа есть сам Христос.

(1981)

Глава седьмая

Два самоанализа