Читаем Эксперимент «Исола» полностью

– Подай машину, – коротко сказал он одному из телохранителей, и тот тут же отступил на ведущую вниз лестницу; второй телохранитель остался ждать лифта вместе с Председателем. Брюки слегка жали в поясе, слишком обтягивали ноги, и Председатель подумал: надо бы ходить по лестницам пешком.

Лифт прибыл. Охранник шагнул вперед и чуть вправо, Председатель вошел сразу за ним и прислонился к стене. Кабина с тихим свистом пошла вниз в вакуумном беззвучии; когда они вышли, второй телохранитель подогнал машину прямо к двери лифта. Приехавший с Председателем охранник открыл перед Председателем заднюю дверцу. Председатель сел, мельком подумав: когда я в последний раз сам открывал дверь? Захлопнув за Председателем дверцу, охранник сел рядом с водителем, и они поехали.

Председатель сгорбился на черной коже сиденья. Пока машина выезжала с парковки, мимо контроля, и выруливала в город, взгляд Председателя скользил по всему, что оставалось за окном. Ветер сдул серые утренние тучи, обнажив чудесный весенний день – такой обычно представляешь себе, думая о весне, но каких на самом деле оказывается два или три в году. Немногие деревья, оставшиеся в центре города, зеленели, словно испуская электрическое свечение.

Председатель обычно не увязал в самокритике, но сегодня он проклинал себя. Конечный результат операции, настоящий конечный результат, несомненно, не был провалом, но придется признать, что ситуация вышла из-под контроля. Он должен был это предвидеть. Слишком много сильных характеров и собственных инициатив. Председатель проклинал не только себя, он проклинал людей вообще. Если бы только они прекратили думать самостоятельно, а следовали бы его инструкциям, все было бы гораздо проще. А в сложившейся ситуации ему придется взять на себя часть вины, по крайней мере перед самим собой. Но, конечно, не публично; если ошибка будет признана официально, он уже ничего не сможет поделать. Председатель снова провел рукой по груди, чувствуя ладонью контуры предмета, лежавшего во внутреннем кармане пиджака. На кону стоит многое, но он все уладит. Теперь ему решать.

Машина подъехала к большому серому строению-квадрату. Это место когда-то называлось Каролинской больницей, но уже много лет никому в голову не приходило чтить Карла XII и его славных воинов. Тебя могут лишить регалий даже через сотни лет после смерти, думал Председатель, пока автомобиль медленно катил по больничному комплексу. Король, бывший несколько столетий национальным героем, превратился в какого-то отщепенца и врага Союза. Памятник, стоявший в центре города, в Союзном саду, давным-давно демонтировали. Председатель был уже немолод и помнил волнения 1990-х годов: толпы скинхедов славили тогда короля-воина, который всю свою недолгую жизнь провел, шатаясь по Европе с огромным войском и встревая в склоки. Вообще, думал Председатель, руководителю Союза понять такое поведение не так уж сложно. Но если бы его кто-нибудь спросил – он бы, конечно, не стал говорить об этом вслух.

Водитель остановил машину возле пропускного пункта и подождал, пока откроются ворота. Дальше проехали мимо приемного покоя неотложной помощи, направляясь к одному из низких корпусов, который торчал из большого четырехугольного тела, словно крабья клешня. Машина остановилась перед неприметным входом. Все так же ловко двигаясь, телохранитель выскочил, открыл дверь Председателю и тут же встал у него за спиной; они прошли в беззвучно поехавшую дверь, которая крутнулась так быстро и неожиданно, что секция едва не ударила Председателя в лицо.

В вестибюле Председатель некоторое время изучал пейзаж, пока телохранитель ходил к окошку, сообщить об их прибытии. Второй телохранитель, видимо, отогнал машину на парковку неожиданно быстро, потому что присоединился к ним всего через несколько минут. Вскоре появился дежурный, который провел всех троих через несколько дверей. Они шли по светлому коридору с прочерченной на стенах светло-зеленой, как липовый цвет, широкой полосой. Тут и там стояли кресла светлого дерева, с узкими салфетками на столешницах. Здесь не было ничего острого или угловатого, и у Председателя возникло ощущение, что он проплывает по миру, сделанному из масла. Дежурный в очередной раз остановился и постучал в какую-то дверь. Выглянувший на стук человек с седоватой бородой дернулся, увидев перед собой Председателя.

– Приветствую, – сердечно сказал Председатель, – а я тут решил заглянуть, узнать, как наш пациент номер один. Можно войти?

Не дожидаясь приглашения, он решительно шагнул мимо седоватого, телохранители закрыли за ними дверь, и хозяин кабинета остался с Председателем один на один, пытаясь сообразить, как быть и что делать.

– Несколько неожиданно… Но все в порядке. Садитесь, вот стул…

Председатель проигнорировал жест, которым седоватый указал на деревянный стул, и уселся в кресло хозяина; тот остался стоять, не зная, куда себя деть.