Читаем Экспедиция в Лес полностью

Поздно вечером, перед тем, как лечь спать, Максим перебирал впечатления дня прошедшего. И даже больше маленьких дриад (в биотехнологиях он всё-таки мало что понимал) его поразил сам дом. Вместо ожидаемой полупервобытной обстановки, эльфийское жилище выглядело вполне технологично. Небольшой размер помещений диктовался необходимостью распределения нагрузок, но на этом видимые недостатки такого жилья исчерпывались. Все системы жизнеобеспеченья, от водопровода и канализации до вентиляции и освещения контролировались домашним эйкомом (над этим чудом техники Макс провисел пол вечера). Раздвижные двери, цветные стёкла, прозрачность которых можно менять по желанию, акустические системы в каждой комнате — как всего этого можно было добиться, не имея развитой промышленности, он не понимал. А ещё ему начинало казаться, что дом словно бы подстраивается под него, начиная угадывать желания гостя. Хозяева же только пожимали плечами и отсылали к каким-то мифическим биотехнологам, которые всё могут объяснить.

Усевшись на кровать в предоставленной ему комнате, Максим машинально поглаживал ткань брюк и прислушивался к разговору за стенкой. Брюки были немного коротковаты, но ткань! Лёгкая, мягкая, хорошо держащая форму. За такую ткань можно было простить паутинницам их существование.

— Так твои родители занимаются воспитанием маленьких дриад?

— С рождения. Их дом у нас называют Детский Сад.

— Очень подходяще. Так как же они рождаются? Не в пробирках же!?

— Нет, конечно. В плодах. Если точнее, это даже плодом назвать нельзя. Просто на стволе вальсинора появляется своеобразный нарост, примерно вот такой величины, — похоже размер предполагаемого нароста Маришка показала на руках, и Максим подумал, что неплохо было бы присоединиться к девушкам, чтобы не только слышать, но и видеть и даже поучаствовать в разговоре. — В назначенный час он лопается и на свет божий появляется очередной младенчик. Ну, выкармливать их приходится, конечно, из бутылочки.

— Дети Леса, — в голосе Лары послышалось затаённое восхищение. — Это ОН так пытается увеличить вашу численность, раз уж вы сами быстро размножаться не желаете?

На этой фразе Максим понял, что что-то он пропустил важное и проскользнул в соседнюю комнату к девушкам.

— Не совсем так. Дриады — не эльфы. Мы совершенно разные виды и у них другое жизненное предназначение, — Маришка расхаживала по комнате, активно жестикулируя. — Они глаза и уши Леса, если можно так выразиться. С нашим появлением он понял, что существуют другие способы мировосприятия, чем ранее доступный ему. И сейчас Лес активно осваивает их. Через них и через нас.

— Подожди. То есть они как бы кусочки разума леса, перенесённые в другую оболочку? — на голове у Макса зашевелились волосы. Это, получается, монстры похуже паутинницы.

— Нет, что ты. Тогда бы эта затея не имела смысла. Они полностью самостоятельнее личности. Каждый со своим характером, способностями, симпатиями и антипатиями. Вот только всё что по жизни поняли, чему научились, они могут передать Лесу в доступной ему форме. В более доступной, чем это делаем мы.

Почему воспитанием маленьких дриад занимаются эльфы, а не сам Лес Максим спрашивать не стал. И так понятно, что в противном случае из них получатся не полноценные личности, а маленькие «маугли».

— Значит, ОН подкидывает вам своих деток на воспитание. А что там Лара говорила по поводу того, что вы не желаете размножаться? — вот странное дело, находясь на Земле, он считал, что довольно терпимо относится ко всем местным чудесам. Откуда же взялось это неприятие? Почему он всё пытается выяснить какие-то подспудные мотивы, понять, где тут собака зарыта?

Маришка досадливо сморщила носик, не зная как объяснить чужаку целый пласт истории своего мира, да ещё пошедший не на физическим уровне, а в виде переговоров и попыток прийти к взаимопониманию.

— Ты всё время забываешь, что другие разумные, да ещё не сами по себе, а находящиеся в некоем взаимоотношении друг с другом, в социуме, были для Леса такой же диковинкой, как для нас мыслящее растение. Ну и пока достигли некоего взаимопонимания, — Маришка как-то неопределённо повертела в воздухе рукой, этот жест она подхватила у тётки. Давно, ещё на Земле. — В общем, было несколько «косяков». Например, Лес предложил подбирать из нас что-то вроде элитных пар производителей, но после долгих объяснений, что такое межличностные взаимоотношения и какие они бывают, отказался от этой идеи. Ну и потом тоже не всё сразу устаканилось.

Перейти на страницу:

Все книги серии Форрестер

Похожие книги

Карта времени
Карта времени

Роман испанского писателя Феликса Пальмы «Карта времени» можно назвать историческим, приключенческим или научно-фантастическим — и любое из этих определений будет верным. Действие происходит в Лондоне конца XIX века, в эпоху, когда важнейшие научные открытия заставляют людей поверить, что они способны достичь невозможного — скажем, путешествовать во времени. Кто-то желал посетить будущее, а кто-то, наоборот, — побывать в прошлом, и не только побывать, но и изменить его. Но можно ли изменить прошлое? Можно ли переписать Историю? Над этими вопросами приходится задуматься писателю Г.-Дж. Уэллсу, когда он попадает в совершенно невероятную ситуацию, достойную сюжетов его собственных фантастических сочинений.Роман «Карта времени», удостоенный в Испании премии «Атенео де Севилья», уже вышел в США, Англии, Японии, Франции, Австралии, Норвегии, Италии и других странах. В Германии по итогам читательского голосования он занял второе место в списке лучших книг 2010 года.

Феликс Х. Пальма

Приключения / Исторические приключения / Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези