Читаем Экивоки полностью

Школьная мода – явление столь же беспощадное, сколь и бессмысленное. С точки зрения женщины цветущих 42 лет, которая в школе носила форменное платье с фартуком и лишь в последнем классе – юбку и пиджак по причине того, что на её внезапный рост не нашлось платья в эпоху тотального дефицита. Тогда уже был возможен такой вариант. Но никакого макияжа и броских украшений в тогдашней школе не полагалось. Сейчас моя девочка тоже носит форму. И белые блузки, и черные туфельки. И смартфон. И все прибабахи, которые нынче модны. В пятницу вечером от девочки я узнала, что уже ДНЕЙ ПЯТЬ (роль больших букв выполняли вытаращенные глазёнки) как в школе новая мода – огромные брелоки-кролики, которые цепляются на сумку (ранец, портфель). И что, оказывается, ВСЕ ДЕВОЧКИ в классе уже обзавелись кроликами, кроме моей. И ещё Маши, которая спортсменка и ТАКИМ вообще не увлекается. Пришлось рысью мчаться за кроликом. Ибо нельзя же отставать от МОДЫ. Для сугубой оригинальности был куплен черный. В школу мы сегодня шли втроем. Я, Галя и кролик на ее ранце. Приглядевшись к потоку школьниц, я увидела, что на практически каждой сумке есть такой брелок. У одной старшеклассницы (с меня ростом) было аж три кролика. Белый, фиолетовый и розовый. Они болтались за ее могучей спиной, как охотничьи трофеи, притороченные к ягдташу.

***

На байкальском острове Ольхоне встретили компанию из Санкт-Петербурга. Эти люди почти постоянно сидели в домике и смотрели по Интернету, какая у них там сейчас погода. +16, дождь, грустно говорили они, у нас нет лета. На острове стояла жара, солнце светило так, что витамин Д вырабатывался тоннами в каждом живом организме. Степи дышали знойным маревом, периодически его, как тюль на окне сквознячок, колыхал прохладный ветер с Байкала. Пахло свежей полынью и чабрецом. Лес благоухал сосновым ароматом. Бедные люди сидели в домике и грустили о дожде в далёком Санкт-Петербурге. Вот и я так же. Только не о дожде. Каждый носит свою погоду с собой, куда бы ни отправился.

***

Я открыла окно, чтобы проветрить кухню, и в него вылетела бумажка со списком продуктов, которые надо купить сегодня. Немыслимой после первого снега розовой бабочкой она спланировала на тротуар под окном. Я села на подоконник, наблюдая за бумажкой, силясь вспомнить, что у меня там написано, не будет ли мне неловко перед человечеством, которому я нечаянно показала изнанку моего скудного быта.

В голову не лез ни один пункт списка. И я пошла от обратного, чтобы исключить то, чего на бумажке нет абсолютно. Итак, точно нет икры красной 3 кг и черной 1 кг. А чего это черной так мало? Пусть и черной икры не будет тоже 3 кг. Камчатских крабов нет, осетра тоже. И страсбургского пирога нетленного, и трюфлей (роскошь юных лет). Стоп, откуда взялся продовольственный список Пушкина? Вездесущ, сукин сын!

И тут меня прямо на подоконнике молнией пронзила мысль. Масло! Масло постное – вот что было написано там. Почему постное? Потому что сокращений я не приемлю из-за редакторского бзика, а писать «растительное» очень утомительно. Будучи постным, масло семантически уронило меня в глазах потенциальных читателей списка. Мне нужен был реванш – приличный продукт. Но он так и не всплыл в памяти.

Я взяла новую бумажку и старательно написала на ней: масло растительное. Так заново родилась бытовая вселенная, излилась на бумагу и застыла. Чтобы я могла думать только о золотой лихорадке в Забайкалье XIX века, глухих таежных тропках, по которым пробирается переодетая в китайца китаянка, каплях крови на белой спине, желтых маках в летней степи…

***

Малолетний маргинальный сосед №2 в 5:12 утра включил под окнами музыку. Я как раз во сне встречалась с полпредом президента России по Сибирскому федеральному округу, который рассказывал мне о невиданном урожае пончиков. А тут из яви потянуло унылым мотивчиком и бессмертными словами: "Заметался пожар голубой, позабылись родимые дали…" Первым побуждением было вскочить и нагавкать в окно. Но потом я подумала: а где и когда мой малолетний маргинальный сосед №2 сможет послушать стихи Сергея Есенина? Нигде (может, разве на тюремном концерте). Мы дослушали вместе: сосед со товарищи на улице и я в постели. Но потом я, конечно, встала и нагавкала так, что они врассыпную бросились по кустам. И легла опять с чувством глубокого удовлетворения: во-первых, я восстановила общественный порядок и тишину, во-вторых, поспособствовала образованию молодёжи.

***

Дочь говорит: «Хочу сходить на настоящий пикник, взять корзинку с бутербродами, плед и расположиться на лужайке. А не там, куда ты меня вечно таскаешь – в горах, лесах, болотах». У ребёнка с такой мамашей нет шанса на настоящий пикник.

***