Читаем Экивоки полностью

Я поднималась по старой лестнице, идущей вдоль ограждения парка в той части, где почти никто не ходит. Как-то я проходила путь вверх пешком с другой стороны дороги, там тоже лестница, широкая и густонаселенная. Она изнутри покрыта странными граффити, идет мимо относительно нового кирпичного здания какой-то неопознанной церкви; я и прошла тогда, чтобы подойти к ней и узнать, что она принадлежит Армянской апостольской церкви. Даже не знала, что такой храм есть в нашем городе.

На этот раз я пошла вверх по другой лестнице, идущей около парка, узкой, немного обвалившейся, затененной со стороны дороги рядом деревьев, потерявшейся на фоне парковой растительности – с другой стороны. Как будто и невидимой. Я даже не помнила, ходила ли по ней когда-нибудь раньше. Запертая в тесном, затверженном назубок городе, я искала новые пути. Хотя бы видимость новых.

Я шла по лестнице одна, очень медленно, смотря за решетку внутрь парка. И хотя это самая окраина без дорожек и скамеек, заросшая, неприглядная, куда и ходить-то незачем, почему-то она оказалась сильно замусоренной. Значит, кто-то там бывает. Решетка была старая, но не старинная, сделанная, видимо, из некачественного железа, или просто никогда не крашенная. Когда я ее потрогала, на ладони остались бурые пятна.

Я внезапно подумала: если бы сейчас на меня надвинулась опасность, смогла бы я перелезть через решетку, чтобы скрыться в парке? Я остановилась и внимательно рассмотрела решетку. Она представляла собой вертикальные прутья высотой около 2,5 м, у которых в середине были круглые вставки, внутри них, в свою очередь, были небольшие пики. Заграждение вершили большие пики. Я залезла на бетонные фундамент и примерилась. Потом схватилась за прутья и поставила ногу в круглую вставку – внутрь, вторую ногу перенесла наверх вставки, так что голова уже возвысилась над решеткой. Она немного вибрировала, но стояла крепко. В принципе, можно было подтянуться и правое колено пристроить между пиками, еще подтянуться, и второе колено тут. Пальто, жаль, длинное, есть опасность зацепиться, когда буду перелезать через пики, могу напороться. Зато потом можно будет не возиться со спусканием, а сразу прыгнуть вниз – парковая земля мягкая, это не бетон лестницы.

Толстая 46-летняя тетенька в красном пальто, благообразная, в очках и с унылым лицом висела на ржавом заборе центрального парка. Мысль о бегстве меня очень утешила – тогда можно было наплевать на текущую рутину в виде работы, ипотеки, быта и рухнуть в более веселую рутину – спасать жизнь физически. Я бы перелезла через ту решетку, если что. Точно перелезла бы.

Подражание Кафке

***

Я готова попросить у Греции климатического убежища.

***

Мировая общественность знает, что я терплю капитализьм в нашей стране только ради того, чтобы постоянно пробовать новые сорта чая. Я девушка забайкальская, и лучший чай для меня – по трети крепкой заварки, молока и кипятка. Вчера купила "Сибирскую смесь" цейлонского с каким-то там ещё. Дорогую. На коробке нарисован охотник у костра, то ли эвенк, то ли бурят, причём, старинный. Как пояснила продавщица, это смесь особо крепких сортов. "Чифир, что ли?" – спросила я. "Типа того", – ответила она. Кстати, если бы появился на рынке чай под названием "Чифир", я бы его покупала. Дарю идею маркетологам.

***

Мода – это такая сфера, в которой можно вести себя как восточный мудрец, сидящий у реки и смотрящий на труп мимо проплывающего врага. В моде меняется всё постоянно, так что в определённые периоды времени каждая женщина, даже если она чихать хотела на это всё, становится модной. Вот, к примеру, возьмём меня. Минувшим летом в моде были веснушки. Это мерзкие пигментные пятна, которые испортили мне всю юность, и на которые я уже много лет вообще не обращаю внимания. А девушки, которых беспощадная природа обделила этим чудесным солнечным даром, нынче рисовали веснушки карандашиками на личиках. А мне можно было умыться как следует хозяйственным мылом, и вуаля – я уже модная-премодная. Или вот вчера я увидела, что в моду вошли узкие губы. Даже сама Анжелина Джоли, говорят, попросила матушку-природу, чтобы та естественным путём ей губёшки поджала. И снова я в тренде. Ибо губы с трудом нащупываю на своём лице. И даже в случае успеха не всегда попадаю в них помадой. Кстати, это тоже сейчас архимодно – эффект зацелованных губ, с чуть размазанной помадой, без чётких контуров. Теперь вот жду, когда станут популярны широкие лица, курносые носы и светлые ресницы. И дождусь, смею вас уверить! Хотя бы и в 80 лет. Тогда, поправляя парик и скрепя новой челюстью, я усядусь на условную завалинку и скажу условным товаркам (пусть даже и козам на маленьком греческом острове): "Гляньте, девки, я-то нонче кака модна».