Читаем Эхо Антеора полностью

– Я слышу эхо, – выдохнула Рорис, хватая Нами за предплечье и вглядываясь в туманную линию горизонта, за которой скрывались армии бесплотных монстров. – Эхо голоса, который их зовет.

Далеко не каждому дано понять, сколь велика может быть сила песни. Но все они – души, что были поглощены коварным артефактом и преображены в беспощадных монстров – поняли, когда очнулись от глубочайшего сна, услышав этот голос. Пусть не кристально чистый, временами сходящий на хрипотцу на нижних нотах или чуть вибрирующий на верхних, иногда он был как камень, шероховатый, но незыблемый, а иногда становится подобен песку, струился и тек, как само время, но одно было неизменно – он заставлял их трепетать.

Он дрожал от боли. И от боли становился сильнее. Он разделял их боль, он взывал к ним, и они возвращались к нему и к источнику, который породил их на свет. Среди них была душа Хартиса. Среди них была душа Матиаса. Среди них были души Заниса и Аргоса. Среди них были души всех пациентов, за которыми Лу ухаживала, и души людей, которых не стало задолго до того, как она появилась на свет. Среди них были души всех тех, кто погиб за прошедшие сто девяносто восемь с половиной лет и не был связан демоническим контрактом. Лу не хватило бы и сотни жизней, чтобы сосчитать и познакомиться с каждой из них. Но теперь они все стекались сюда, объединенные одним желанием, пробужденным в них ее песней – желанием обрести свободу, которую никто не имел права у них отнимать.

Она не видела их, продолжая парить кругами внутри сферы с космической скоростью. Лишь заметила, что серая рябь, в которую сливалось окружающее пространство перед ее взором, стала чуть гуще и темнее, а прорывавшийся в заложенные уши хор стрекочущих голосов – все оглушительней. Секунды сливались в минуты, минуты – в часы, а она все продолжала кружить, словно в трансе, ожидая, пока в Эден возвратятся все химеры до единой.

Полет, пение, сражение с болью требовали колоссальных энергетических затрат. В какой-то момент Лу ощутила, что истощена и больше не продержится. Она была вынуждена снизить скорость и с облегчением осознала, что артефакт значительно стабилизировался. Продолжая напевать однообразный мотив, чтобы приманивать оставшихся химер и удерживать их всех внутри сферы, юная орфа взмыла ввысь к острию Иглы и попыталась сосредоточить на ней оставшиеся силы, чтобы отыскать нужный модуль и остановить пульсацию.

Но сила, заключенная в Игле, слишком превосходила ее собственную. Мотив, который Лу напевала, превратился в натужный вопль, когда она выжала из себя все до последней капли, и следом, лишившись чувств, стала камнем падать вниз.

Она очнулась от того, что в свободном полете ее, крепко обвив руками, бешено щиплют за чувствительное место между спиной и крыльями.

– У тебя получается! – орали ей в ухо. – Не останавливайся!

Следом что-то теплое и влажное приникло к ее губам. Она инстинктивно зашевелила ими, втягивая в себя жидкость со знакомым солоноватым привкусом. Ощутив прилив новых сил, она обхватила шестью руками того, кто падал вместе с ней, и взмахнула крыльями, прекращая падение. На миг двое, слившиеся в тесных объятиях, отстранились и встретились взглядами, и каждый увидел в другом самого себя – ошалелого бледного орфа с выпученными глазами, выполняющего трюки на грани безумия; затем Джупитер расхохотался, вновь запуская когтистую руку в волосы Лу и склоняя ее голову к разверстой ране на своей шее, из которой хлестала кровь.

– Приятного аппетита, заноза, – прохрипел он. – Пей. Лети. Пой. И не вздумай сдаваться. Кстати, ты не забыла, что хотела задействовать для остановки Иглы своих друзей-милашек, м? Ну все, отпускай меня.

Лу разжала руки, позволяя ему продолжить безвольное падение и через секунду сгинуть тем же образом, которым он и оказался внутри сферы – переместившись в Ад. Сама она вновь взлетела вверх, возобновляя свою завораживающую песнь и вкладывая в нее новое побуждение: чтобы все химеры направили свой эфир на Иглу, помогая остановить ее зловещую пульсацию. И плотные ряды призрачных тел, которые заполоняли сферу, тысячекратно наслаиваясь друг на друга, покорно последовали ее воле. Их беспорядочный стрекот стал размеренным, осознанным, сливаясь с ее пением громогласным диковинным ритмом.

Сопротивление артефакта их объединенной силе сопровождалось жутким визгливым скрежетом, таким пронзительным, что у Лу едва не лопнули барабанные перепонки, а содрогания эфира, напоминавшие ей о долгих часах мучительной агонии, она ощутила каждой частичкой своих костей; но следом Игла поддалась, эфир успокоился, и в исполинской сфере, наводненной миллионами бесплотных монстров под предводительством одного-единственного ангела, повисла звенящая тишина.

Лу зависла в воздухе, утирая с лица пот, слезы и чужую кровь, наблюдая за тем, как энергия полностью иссякает в веретене и заставляет его остановиться, не веря, что ей удалось сделать это… Всем им удалось, поняла она, обводя взглядом бесчисленную армию бывших душ, которая откликнулась на ее зов и сейчас терпеливо ждала следующего приказа.