– Тебе потребуется моя помощь после меморума, но Ад утянет меня обратно, как только мы закончим. Чтобы находиться здесь в обход правил и тирании красного круга, мне понадобится эфир, как вы его называете, или Ресурс, как его называем мы. Я буду черпать его через тебя… Не волнуйся, твоя сила достаточно велика, и ты даже не заметишь этого.

– Вы ведь… не будете ставить мне палки в колеса?

– Так-то я тут зад рву, чтобы тебе помочь. – Губы женщины обиженно надулись. – Что за неблагодарность?

– Вы могли бы вернуть мне мой облик еще в Магматике, – парировала Лу, довольная, что удалось высказать наболевшую претензию. – И тогда мне бы не пришлось мыкаться тут в полном одиночестве, не имея никакого представления, как пользоваться эфиром.

– И тем самым лишил бы тебя возможности научиться всему на практике, а себя – отменного зрелища, – туманно отозвался мессер, и Лу так и не поняла, подразумевал ли тот под зрелищем исполинский чаройтовый артефакт или ее здешние злоключения. – Так что, будем волынку тянуть или подпишем уже бумагу? Ха, как же смешно это выглядит, когда ты одновременно закатываешь все шесть своих глазенок!

Он достал из хламиды шило, и оба – контрактный и контрактодатель – совершили знакомую процедуру подписания документа кровью.

– Меморум… На что это будет похоже? – поинтересовалась Лу, когда свиток свернулся и исчез.

– На близость, только в тысячу раз интимнее, – облизнулся мессер, лукаво щурясь. – Вставай на колени.

Лу повиновалась, и демон сделал то же, опускаясь напротив нее на мягкий травяной ковер; их колени соприкоснулись. Слегка смущенная, Лу опустила голову, и в ее поле зрения попал огромный женский живот. Интересно, есть ли в нем плод? Лу была уверена, что нет. Старик, беременная женщина – все это были лишь маски, которые демон менял, как перчатки. Но каким тогда был его настоящий облик?

Лу подняла голову, встречаясь с алым взором мессера. Лишь глаза, отражающие душу, никогда не лгут. Именно по ним воины, что сражались с химерами, узнавали в монстрах тех, кого когда-то знали. И именно по ним, по двум кровавым рубинам, в курносой веснушчатой женщине Лу вдруг узнала юношу, что выцарапал надпись на чаройтовой поверхности сферы.

Ангелы мы или демоны мы?

С жуткой улыбкой мессер запустил пальцы в волосы юной орфы и притянул к себе, сталкиваясь с ней лбами, и погрузил в лабиринты собственной памяти, предоставляя Лу возможность узнать, нашел ли он ответ на свой вопрос.

19 Откровение

Каждый год в ночь Сотворения эфирный спектр, цикличный по своей природе, становился особенно податливым. И каждый год в ночь Сотворения жители Эдена пользовались этим, собираясь в Долине Истин, чтобы улицезреть видения грядущего. Под сенью ярчайших звезд они собирались на вечноцветущих лугах, обрамленных водами реки, что текли бесконечно, как само время, чтобы обратить к эфиру свои самые достойные творения. Все, что было создано за минувший год их руками и их разумом, превращалось в части мозаики, из которых складывался единый уникальный ритуал во славу великой Гармонии, чтобы до людей Реверсайда, которым она некогда была подарена, эхом донеслось ангельское благословение.

В тот год праздник обещал быть особенно грандиозным, ведь наступала ровно тысяча лет с того дня, как предки нынешних орфов сотворили Гармонию для мира, молившего о помощи, мира, тонувшего в пучине жестокости и тьмы. Все члены Клана Сирот от мала до велика собрались в долине, и одежды и украшения на каждом из них были произведением искусства, а взоры их были переполнены туманным желтым сиянием. Они ждали большого прозрения, ибо радели не только о судьбах Реверсайда, покровителями которого считались, но и о судьбах собственного мира.

Однако в ту ночь, когда отголоски ритуала смолкли и его краски померкли, вместо покоя и процветания ангелы узрели в будущем то, что повергло их в страх, доселе неведанный. Они увидели злой рок, обрекавший весь их клан на гибель через две сотни лет, и не было ни единого шанса избежать этой участи. А стояли за сим злодеянием их заклятые враги, демоны, а точнее – их новоявленный повелитель, благодаря которому отродьям Ада предстояло возвыситься, как никогда прежде. Их влиянию суждено было перейти все мыслимые и немыслимые границы, а их славе – засиять так, что даже сквозь все грядущие годы ангелы смогли различить ее блеск…

В ту ночь члены Онде-Орф поняли, что должны любой ценой предотвратить возвышение демонов. Но их убежденность в своей роковой судьбе была столь же сильна, сколь размытой была картина представшего перед ними будущего. Даже для орфов, кои слыли долгожителями, две сотни лет были пропастью, и неспособность разглядеть отчетливей, что скрывается по ту сторону ее, ввергало их в отчаяние.