Читаем Екатерина I полностью

Я сего моменту из Выборха приехал х Красной Горки, где нашел нашу эскадру под парусами з господином адмиралом, и възяв завътрашнай празник[249] здесь, которым вам поздравъляем, будем отведавать карабли день или другой, а потом пойдем х Кронъшлоту, а ты приежай в Питергоф в пятницу или суботу.


№ 194. 1720, 27 июля

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I

Милостивое ваше писание, вчерашняго дня писанное, с великою радостию получила, за которое премного благодарствую, и взаимно вам, батюшка мой, сею викториею поздравляю, желая, дабы всемилостивый Бог благословил вас многими викториями впредь.

О себе доношу, что я з детми нашими и со внучатами обретаюсь, слава Богу, в добром здравии, и сей день, благодарение Богу воздав, будем веселитца. Також желаю и вам, батюшка мой, сей день препровадить во всяком веселии. А по отправлении сего торжества, послезавтра поеду в Питергоф, где буду ожидать вашего прибытия. При сем посылаю, батюшка мой, венгерского крепкого и сладкого по полудюжине и дюжину полпива, також несколко фруктов. Дай, Боже, оное кушать вам во здравие!


№ 195. 1721, 16 июня

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Я намерился, ежели противънова ветру не будет, итить прямо в Питербурх; а ежели противъной будет, то поеду шерами. Ты, как я тебе говорил, приехав в Нарву или ближе, как лутче разсудишь, поодожди от меня ведомости; а завътра в мызу и оттоль, как говорено, ежели не будет от меня письма, з Богом до Нарвы.

P. S. Пили про ваше здоровье, покрыв вашею табакеркою.


№ 196. 1721, 17 июня

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что я сего моменту прибыл в Кроншлот, а в Гельзинфорс ветр не допустил; на пути был только 24 часа, в том числе еще несколько часов не очень ветр хорош. Сие получа, поежай прямо в Питербурх, как скоро хочешь; и дай, Боже, вас видеть в радости! А чаю завътра поеду в Питербурх, и от вас поклон отправълю.


№ 197. 1721, 10 июля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Я сюды прибыл и чаял вчерась зделать, а сегодня поутру окончав ехать к тебе; но вчерась въвечеру рес припал, для того вчерась ничего не делал, а сегодни буду делать и завтра, Богу извольшу, окончав поутру — поеду к тебе.

P. S. Здесь только застал одну большую хозяйку, а разбойницы в Катерингофе.


№ 198. 1721, 5 августа

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Мы втораго числа прибыли во флот, а 3-го была экъзерциция. Сего дня прибыли сюды; слава Богу, все счасливо. Не покручинься, что пишу худо: вчера карабли посещали. Поздравляю вам завътрашним празником. Дай, Боже, вас видеть в радости, а без вас скучно очень.


№ 199. 1721, 6 августа

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Письмо твое и фрукты я чрез Шепелева получил, за что благодарствую. А что сумневаесся о мне: слава Богу, здоров и не имел болезни, кроме обыкновенной с похмелья: истинно, верь тому. Завътра будут все по полудни в Питергоф, а позавътрее будут обедать у Гавърила Ивановича для того, что блиско там, где воду пускать будут. Я бы желал, чтоб и вы там были, ежели вам не трудно; и лутче б позавътрее туды прямо проехали, понеже лутче дорога, нежели от Питергофа, которая зело дурна; а пустить воду без вас не хочетца.


№ 200. 1722, 10 февраля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинькой, здравъствуй!

Писмо твое я получил вчерась чрез Салавова, и хотя обнадеживаете, что вам лехче, однакож понеже лишней день перемешкали, такъже при доносителе писма сего вашего еще не поехали, — не без сумненья мне. Дай, Боже, вас в радости видеть! Я сего дня поеду отсель ввечеру в путь свой.


№ 201. 1722, 21 ноября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравствуй!

Посылаю к тебе комвой 80 казаков да семдесят простых лошадей с седлы, на которых посади салдат, а драгун послать неково; а те, которые меня провожали, так худы лошади, что ни один со мною не поспел. Не подасадуй, что замешкали присылкою: збирали лошадей с кораулов от линии, а которые шли со мною, не годятца, зело устали. При сем посылаю к тебе новины — звено лососи; дай Бог на здоровье кушать! Я сюды поспел в полночь; а комвою со мною только 16 человек и с офицеры поспели скоро, только косточки горазда болят. За сим паки здравъствуй. Дай, Боже, вас скоро в радости здесь видеть!


№ 202. 1722, 6 декабря

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза