Читаем Еглеоп полностью

В мелодию врезались короткие острые нотки. Перед глазами мелькнул образ ее, сидящей на полу хижины в окружении нерахри. Эйфория слегка спала.

— Потому что… Здесь я могу научиться… Могу понять…

— Ты здесь, потому что тебя привели. Это не плохо, самой было не добраться так далеко. Плохо, что не осознаешь, тебя лишь ведут.

— Это я понимаю.

— Настоящее понимание ведет к страданию — Беспокойные ноты пунктирами врезались в сознание. — И страдание червем проест твою душу, если ты не способна обрести волю и пожрать его сама. Так зачем ты здесь?

— Я хочу стать сильнее!

Яна выплюнула эти слова, перекрывая мелодию. Музыка вновь обрела успокаивающую равномерность.

— Лучше. Не самая достойная из целей, но уже твоя. Осознание, всего лишь маленький первый шаг, но без него не пройти ни одной дороги. Кроме тех, по которым тебя ведут другие. Впрочем… Раз уж пока без провожатых не обойтись, советую остановиться на Грегоре. Есть чему поучиться. Он следует своим путем, ставит собственные идеалы выше тех, что ему пытаются навязать.

Приятное настроение вернулось вместе с благостью музыки. Как же ловко он меняет эмоциональный фон, это и называют играть на струнах души?

— А разве это всегда хорошо? — Девушка оперлась на руки. Сидеть, видимо, тоже не важно как. — По мне так вы описали портрет идеального диктатора.

— Именно. С твоей точки зрения. Но когда ты живешь целую вечность, понимаешь, насколько скучны те, кто принял чужие эталоны. Их так много, что не стоит пытаться запомнить. Ярких единицы.

— Сумасшедшие тоже бывают яркими.

— Верно. Выходов за рамки много. Важно различать ненормальное и губительное.

Мелодия уносит куда-то прочь. Ее, Фуго. Все вокруг. Глаза слипаются, захотелось раствориться в этом потоке. Струны мягким звоном пропели в голове.

Его тени уже следуют за тобой по пятам. Смотри. Слушай. Ищи.

Ощущение тепла протекло от конечностей до внутренностей за секунду.

— Нет! — Оцепенение спало, девушка огляделась вокруг, словно только что здесь очутилась. — Волны. Мы никуда не движемся, звук, образы, это все волны.

— Прекрасно. Все лишь вибрации. Грегор, самое время.

Второй нерахри появился прямо за Фуго. Он играет ту же партию, отставая на какую-то долю секунды.

— Не отвлекайся на меня сейчас. — Грегор стал плавно перемещаться куда-то за спину девушке.

Два потока рябью отражаются на всем сущем. Грегор куда-то уплывает. Его скрипка играет все тише, перемещается вбок, убегает к грани восприятия и возвращается. Теперь уже Фуго пьяно, а за спиной вернулось форте. Они меняются в этой игре, словно маятник. Грегор пропал. Рябь на полу опять сменилась дрожащими волнами.

— Налево.

Бессмысленное слово. Чего от нее хотят, повернуть голову?

Закостеневшая шея со скрипом повинуется, замедленный взгляд не находит стену. Куда она исчезла?

Окруженная нерахри, бледная в отблеске свечей, на нее, не мигая, глядит Яна Мохова. Ее постоянное вместилище. Тогда кто она?

— Дай имя музыке. — Голос рядом настойчиво чего-то требует. — Мелодия. Как она называется?

— Хаос. Страдает.

Яна почувствовала, как губы в унисон произносят слова вместе с ней. Как округляются глаза от ее же удивления. Она там и здесь. Она везде. Легкий ветерок качнул волосы, Яна увидела, как за окном хижины пролетает обломанная ветвь. Захотелось унестись прочь с этим воздушным потоком, призывное дуновение зовет с собой.

— Фуго, хватит. Прекращай.

Момо. Зачем он сжимает ее тело? Почему так взволнован, они же этого хотели?

— Хаос страдает.

Губы повторили словосочетание во второй раз. Далекая тоска дернула в поток, заставила оседлать ветер. Скорее, туда, навстречу естеству. Она полетела к привычному телу, ни секунды дольше, горечь разлуки невыносима. Уже рядом. Встреча. Наслаждение. Покой.

Нерахри, обступив девушку кольцом, озадаченно всматриваясь в блаженно застывшее лицо.

— Она спит?

— Спит или путешествует. — Фуго отложил скрипку в сторону, — Трогать пока не стоит.

— Я так понимаю, с места мы, наконец, сдвинулись.

— Она вырвалась, даже при том, что мы удерживали вдвоем, Итрумирт вмешательства не допустит. Вам придется постараться, ты, ведь, почувствовал, Грегор? Что с ней творилось в самом конце.

— Да кого волнует мнение дряхлого маразматика, — вспылила Рита, — Она умеет то, чего не показывал ни один утрилл.

— Именно. Только вот, полагаю, созидание не самая сильная ее сторона.

Вопрошающие взгляды впились в скрипача.

— Фуго, — Момо облизал пересохшие губы, — Откуда тебе известно?

— Почувствовал. А ты, разве, нет? Гений эмоций? — Фуго убрал скрипку в футляр. — Она просто пытается избавиться от всего, что причиняет страдания.

Момо, насупившись, посмотрел исподлобья.

— Откуда у человека способность ломать реальности?

— У своего учителя спроси. Но вначале, научите ее сдерживаться, иначе, долго не проживет. — Фуго двинулся к входу, — Грегор, проводи меня.

Ветер еще не стих, когда двое нерахри вышли из хижины.

— У тебя в руках бомба. — Фуго остановился, когда они достаточно отдалились. — Или ключ к новой жизни. Откажись от своего плана, она важнее. Тому, что в ней скрывается, плевать, есть тут радиация или нет.