Читаем Еглеоп полностью

— Грегор. Ты забываешь кое-что. Для других твои слова были не просто набором звуков, ты мог влиять на ход их мыслей. Потребуются годы, чтобы осознать себя по-новому, а никак не пара месяцев, стоит подумать о следующем собрании. Она молода, здорова, двенадцать лет не изменят ничего.

Ничего? Да через двенадцать лет в вашем обществе я стану законченным психом.

— Изменят или нет, я не могу игнорировать слова Мары. Не в этот раз.

Нерахри переглянулись. Возразить нечего, что было в прошлый, помнят хорошо.

— Ну, предположим. — Рита вступила в разговор -. У Мары есть весомые причины и она их не называет. Что нам делать? Мы не можем просто переключить ее.

— Нужно что-то, что переключит так, чтобы ум этого не заметил. Сделать один раз, дальше ничего объяснять не надо будет. Леант общается с бессознательным с помощью волн, я знаю кто умеет лучше.

— Вот только не говори, что собираешься обратиться к безумному.

— Фуго кое-что должен мне. И других вариантов я сейчас не вижу.

Выражение брезгливости сохранилось на лице Леанта и после того, как Грегор вышел. Почему ему так неприятен этот Фуго? С виду, вполне нормальный, вроде.

— Смысл есть, конечно. — Рита тоже заметила недовольство товарища, — Я бы предпочла не иметь с ним дела, но его методы во всем отличны от других. На Грегоре ответственность, ему и решать.

Рита вышла вслед за Гением физики, Леант молча проводил ее взглядом.

Неловко как-то. Из-за нее все такие нервные.

— Я, наверное, тоже пойду.

Леант вышел из задумчивости. Посмотрел как-то… по-женски. Мягко.

— Устала, наверное, уже от всего? Выдернули из привычного мира, заставляем меняться внутри.

Девушка пожала плечами.

— Да я уже привыкать начала. Просто Грегор ведет себя, как будто я не стараюсь вовсе.

— Он очень требователен к себе. На других это проецируется автоматически, не обращай внимания. Ему, кстати, тоже сложно с тобой.

— Из-за того, что не может внушать?

Леант усмехнулся.

— Не только. Он всегда старался не брать в ученики людей с твоим типажом. Возникает симпатия, влечение, это порой отвлекает.

Яна зарделась румянцем. Гению физики не все равно, как выглядит оболочка?

— Леант, можно спросить? Почему ты оставил Еглеоп?

Архитектор покачал головой. Бестактный вопрос, что не задаст никто из равных.

— Многие полагают, я расстроился из-за того, что пострадало почти все, построенное мной за века. Только вот… они восстановили все достаточно быстро. Не так красиво, но все же. На самом деле… пожалуй, я чувствовал вину и подсознательно воспользовался поводом, чтобы не смотреть в глаза Грегору.

Вот те раз. Интересно, что такого ужасного он сделал, что на двести лет отправился в добровольное изгнание? Наверное, лучше и не знать.

— С другой стороны, — Леант продолжил после непродолжительного раздумья, — Если бы тогда этого не произошло, не было бы Еглеопа, который ты знаешь. Не было бы тебя самой. Говорят, что все страдания только ради рождения новой жизни.

— Чьи-то конкретные страдания?

— Иногда. А иногда целого мира. Я заставил Грегора взвалить на себя ответственность за гибель цивилизации, а он даже ни разу меня не осудил. Я это вижу.

О какой цивилизации он говорит? С ее ничего фатального не происходило за последние века. А впрочем, какая разница. Задолбало уже целыми днями в гамаке валяться, скоро пролежни будут.

— Если ты истории рассказываешь так же красиво, как здания строишь, я бы с удовольствием послушала.

Леант пристально посмотрел на девушку, что-то прикидывая в уме.

— Возможно, тебе действительно нужно понять, что движет твоим учителем. И ты должна осознавать, что не все нерахри будут к тебе добры. — Леант протянул раскрытую ладонь. — Только вот, слова редко удается прочувствовать полностью. Давай лучше я поделюсь всем спектром ощущений.

Яна накрыла его пальцы ладонью, успев удивиться, насколько гладкой вообще может быть кожа.

Ощущения накатили разом, тайфуном ворвавшись в сознание. Испуганный вскрик растворился в нигде, растерянные слова потонули во вне. И извне пришли новые сигналы, руки, ноги, голова, все на месте, но совсем чужое.

Смотреть чужими глазами, как пытаться расслабиться с похмелья в смирительной рубашке. Вроде, можно. Глядишь кино, от тебя ничего больше не требуется. Только, если нос зачесался, жди, когда почешут.

Как же они живут с таким зрением, земля далеко, деревья огромные, здание впереди тоже. Хотя здание, кажется, таким и должно быть.

Двойная крыша с загнутыми углами возвышается над тремя террасами из белого камня. Двенадцать красных колонн между ними. Три лестницы ко входу, средняя с двойным рядом широченных ступеней, две по бокам с обычными.

Таким этот дворец на картинках видела. Только постаревшим.

— Нравится?

Голова сама повернулась на голос сбоку. Ни рукой пошевелить, ни моргнуть. Только смотреть. Слушать, чувствовать запахи, ощущать твердость под ногами, но ни чуточки не влиять. Тренажерная комната для развития шизофрении.

— Красиво. У тебя есть стиль, Ю Лиан.

Рот тоже разрешения не спрашивает. Ну и не надо, если вас засунули в чужое тело, просто попытайтесь получить удовольствие.