Читаем Еглеоп полностью

— Искусственно же выращивают. При чем тут связь?

— Форма другая, исходные данные те же. Ты вспомни, сколько поколений сменилось прежде, чем они достигли нынешнего уровня развития. Это сейчас можно брать готовые биоматериалы и хоть на конвейер ставить.

— Ну хорошо, жизнь приспособилась к созданным условиям сама. Вот чем жертвоприношение отличается от казни или смерти от старости?

— Направленностью, Яврана. Сложность только в том, чтобы перехватить пришедшее из ниоткуда, прежде чем оно уйдет в никуда.

— А добровольность жертвы?

— Мы соблюли, насколько это было возможно, они сами с радостью пошли за нами. А контрастность эмоций… Можешь расспросить об этом Момо.

— Его я тоже терпеть не могу. Самовлюбленный павлин.

— Ты хоть кого-нибудь любишь?

— Тебя, Басаши. — Яврана повернулась к спутнику, глядя прямо в глаза, — А остальные могут дружно идти в хаос.

По холмам гулять хорошо, кардионагрузка всегда полезна. Особенно, когда вокруг все со вкусом построено. В отдалении виднеются коробки небоскребов, но Заммер водит по трех- четырехэтажным кварталам. Красивые домики. Зелени много, трамваи ходят. В Москве первым делом на нем прокатилась, есть в этом транспорте что-то из детских мультиков.

Гулять хорошо. Не жарко — океан рядом, с холмов видно. В таком месте жить бы остаться. Вид сверху красивый, ровные прямые кварталы среди холмов, порядок во всем. Только от дома далеко.

Заммер самолетом воспользовался. Так далеко не может перемещаться, или из-за того, что та женщина запретила? Хотела бы такой быть. В каждом движении мощь чувствуется, даже побольше, чем у мужика, которого они главой зовут.

Наверное, не устает никогда. И Заммер не устает. Хоть и опять чемодан с собой таскает. А у нее уже ноги болят, третий час по горкам бродить.

— Ваш друг еще не освободился?

Спроси уже его, у тебя интернет в голове.

— Сомневаюсь, что он вообще хоть чем-то занят. Но раз мы к нему идем с просьбой, ему и выбирать, когда встретиться.

Как бы ему намекнуть, что прогулка не единственный способ время убить?

— Пахнет вкусно.

Заммер сразу свернул к заведению. Правда, не к тому, что ее привлекло. Уселся, в меню даже не глянул, только на официантку в коротенькой юбке пялится. Да и ладно, что тут предлагают?

— Я уже сделал заказ.

Круто, конечно, что без очереди умеешь, но мог бы и поинтересоваться, чего я хочу.

Простенький салат и рис принесли через пару минут. Вроде, у нее нет лишних килограммов, чтобы так категорично подходить к еде. Заммер вегетарианец? Вот в Якутске ни одного не знала, первого встретила, когда в столицу перебралась.

— Свиные ребрышки вкуснее пахли.

Действительно, чего промолчала, напротив же готовят.

— На время придется воздержаться от мяса.

— Противоречит вашей религии?

— У нас нет религии в твоем понимании, чисто физиологический аспект. Организму надо очиститься.

Угу. Во всех сектах так говорят. Ладно, не привередливая. Но можно было посолить хотя бы.

— Грегор. Скажите, зачем я вам нужна на самом деле? Вы дарите деньги и здоровье, обещаете знания. Но какой вам в этом прок? Чашку кофе и сами можете придумать.

Задумался. Придумывает, как красивее соврать?

— Мыслеобразы. Ты ведь совершенно не понимаешь, как они работают, Яна Мохова. Сотни, тысячи людей были участниками наших экспериментов. У всех была одна мечта — стать нерахри. Мы создали вас, похожими на себя, очень похожими. Вы умеете творить, не так мастерски как мы, но все же умеете. Одно время идея перерождения была очень популярна, почти все нерахри набирали себе учеников, стремясь породить новую жизнь в Деклаэле. Но никто так и не добился успеха. Мы трое, пожалуй, больше всех бились над этим вопросом, но я ни разу не видел чтобы у кого-то получалось то, что смогла сделать ты. Да еще и без всякой подготовки.

— Вы верите в то, что я смогу стать, — Яна запнулась, — нерахри?

— Не факт, что это возможно в принципе. Но то, насколько вы похожи на нас никогда не давало мне покоя. Если есть хоть какой-то шанс, мы не имеем права игнорировать его.

Умеет подкупать. Сразу с козырей заходит.

— Наша похожесть… Вы ведь сами сказали, что создали нас… по своему образу и подобию?

— Создали, не совсем верное определение. Мы создали саму материю, в твоем понимании. Спроектировали все принципы работы организма. Это не так сложно, как может показаться на первый взгляд, времени у нас было предостаточно. Мы сформировали все условия для воплощения жизни. Но сама жизнь, — Грегор задумался, подбирая нужное слово, — информация, благодаря которой все работает, ее мы не создавали. Откровенно говоря, никто понятия не имеет, откуда она приходит при рождении и куда уходит после смерти.

— Вы говорите о душе? Об энергии?