Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Да, на этот раз я уверенно могу утверждать, просмотрев отчёты «Советского спорта» и «Футбола» за 1966 год: Эдуарду Анатольевичу абсолютно не в чем себя винить. О нём с разной степенью уважения говорили почти в каждой корреспонденции. Характерный пример — 16 апреля «Советский спорт», рассказывая о гостевой победе автозаводцев над «Кайратом», справедливым образом не может остановиться: «А минуту спустя автозаводцы провели чёткую комбинацию, начатую Стрельцовым, продолженную Щербаковым и Батановым. 1:0... Стрельцов, ловко обыграв двух защитников, как на блюдечке выложил мяч Батанову. 2:0. Затем на 75-й минуте тот же Стрельцов быстро рванулся вперёд. Он искал единоборства и тем отвлёк на себя защитников хозяев поля. Точная передача набегавшему Михайлову застала хозяев поля врасплох. Косенков снова был бессилен спасти ворота».

Разумеется, подобного многообразия полезных действий добиться удавалось далеко не всегда. Мы же помним, как уже в конце прошлого года Эдуарда опекали два защитника. И, как всегда, не стеснялись в средствах (тема, к сожалению, будет не раз продолжена). Такое, естественно, тяжело бесстрастно переносить. Оттого и случится июльское удаление в матче с «Локомотивом», когда он не смог сдержаться. Причём то, что торпедовского форварда дисквалифицировали всего на одну игру, говорит, думается, об оценке произошедшего теми, кто отвечал у нас за дисциплину и воспитание футбольных кадров. Особых разногласий с болельщиками в этом случае найти не получится.

Другое дело, что изумительная связка Стрельцова с Валентином Ивановым доживала, к сожалению, последние месяцы. 4 мая Анатолий Башкатов написал в «Советском спорте», ещё не зная об одном печальном обстоятельстве: «В событиях, развернувшихся на поле, главную роль играли Стрельцов и Иванов. Они блеснули редкой слаженностью действий. Два гола, забитых Ивановым на 65-й и 88-й минутах, были подготовлены передачами Стрельцова».

И в чём печаль, чего не мог знать известный журналист? А в том, что то будут последние голы В. К. Иванова, если брать конкретно чемпионат СССР. И то, что забиты они с подачи Эдуарда (для Валентина Козьмича Эдика), символично, без сомнения. Тем более намечается некое «круговое» движение: с чего друзья пришли — тем и закончили...

Безусловно, и с молодым Владимиром Щербаковым немало получалось. Вот как забили в Одессе «Черноморцу»: «Стрельцов начал всё чаще и чаще появляться в штрафной площади хозяев. На 80-й минуте он отличным ударом сквозь “стенку” выводит вперёд Щербакова, и тот сравнивает счёт» («Советский спорт» от 19 мая). Юный партнёр и сам мог отпасовать мастеру похожим образом, как в Тбилиси 14 июня. Были и другие достижения у недавно созданного дуэта. Однако Олег Кучеренко явно не придирался, когда подметил 10 июля в «Футболе»: «Удивительно просто стало играть защите против “Торпедо”: мяч у В. Щербакова — всё внимание Э. Стрельцову, мяч у Стрельцова — всё внимание на Щербакова». А Виктор Ворошилов, никогда не скрывавший симпатий к Эдуарду Анатольевичу, в том же издании 21 августа конкретизировал: «Э. Стрельцов улучшил свою скоростную выносливость, стал более подвижным. Но его замыслы, его ходы всё меньше находят поддержку у партнёров. Из-за этого Стрельцов то оказывается в положении “вне игры”, а то вообще простаивает».

То есть можно говорить о понятии «на тоненького». Стрельцов всё-таки по основной специальности — центрфорвард, голеадор. Оттого, понятное дело, выбирал место рядом с либеро противника, на грани офсайда. Здесь важен технически безупречный пас, который способен разом вывести нападающего один на один с вратарём. Счёт, если о точности передачи, в данном случае идёт буквально на сантиметры. Посему понимание между отдающим и принимающим должно быть на уровне, который простым смертным и не объяснить. Хотя образец предъявить, пожалуй, получится. Шёл поединок в Минске против местных динамовцев. «И тут защитники минчан на какое-то время забыли о Стрельцове. Внешне всё выглядело элементарно просто: на 55-й минуте последовал пас из глубины поля на выход, молниеносный рывок Стрельцова, а техническую часть нападающий выполнил безупречно — удар, направленный в ближний угол, был из тех, что вратарями не берутся», — писал Михаил Супонев в «Советском спорте» 21 июня. Так, по идее, и должна была взаимодействовать атака автозаводцев. Но выходило подобным образом, прямо скажем, нечасто.

Потому и результаты ухудшились. К концу первого круга «Торпедо» залихорадило. Особенно на фоне мощно разогнавшихся киевлян. В 66-м, в отличие от 65-го, ни о каком равноправном соперничестве украинских динамовцев и московских торпедовцев и речи быть не могло. Подопечные В. А. Маслова играли на порядок выше вообще всех в Союзе и оформили чемпионство за шесть (!) туров до финиша. И Кубок чуть позже взяли.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука