Читаем Эдуард Стрельцов полностью

В общем, безо всякого сомнения, чудо перед нами. И, как к тому ни относись, — оно в нашей стране произошло.

Глава 9

МАСТЕРСТВО


После завершения каждого сезона федерация составляет списки тридцати трёх лучших футболистов страны. В списке 1965 года Эдуард Анатольевич завоевал достойное место левого (почему не правого — вопрос не к нам) центрального нападающего. Вторым и третьим номерами идут под Стрельцовым блистательные Анатолий Банишевский и Виктор Серебряников. При этом торпедовец станет вторым в конкурсе еженедельника «Футбол» на звание лучшего футболиста СССР, пропустив вперёд одноклубника Валерия Воронина, проводившего свои звёздные сезоны.

Воронин заслуженно сыграет на чемпионате мира в Англии. Стрельцов, имевший к тому ничуть не меньше оснований, — нет. Думаю, что это и должно определить природу дальнейшего повествования.

Ведь к концу 65-го — началу 66-го ему вроде бы подтвердили: да, восстановлен в футбольных правах. 9 января тот же «Футбол» опубликовал официальное сообщение: «В связи с выполнением требований Единой всесоюзной спортивной квалификации президиум Федерации футбола СССР присвоил звания мастера спорта по футболу группе игроков: московскому торпедовцу Э. Стрельцову (за 1-е место в чемпионате) и московскому динамовцу В. Иванову (за 5-е место); игрокам команды СКА (Ростов) В. Бурову, А. Кривобородову, Р. Кучинскасу (не ниже 15-го места в течение последних трёх лет); футболистам «Крыльев Советов» (за участие в полуфинале Кубка СССР в 1965 году)».

Далее документально подтверждено, что мастерами спорта стали все футболисты ереванского «Арарата», только что вернувшиеся в высший дивизион, а также, в конце списка, заключительным аккордом, — победители Кубка коллективов физкультуры 1964 (!) года: Т. Джавадов, А. Гриценко, В. Кузнецов. То есть про представителей любительского коллектива из Белой Калитвы пришлось думать целый год, а Стрельцов Э. А. получил мастера спорта, считай, сразу и с ходу. И указ — один на всех. Впрочем, всё по закону, который в ту пору, как видим, был весьма либеральным.

Мастер должен проявлять, простодушно говоря, мастерство. Корневая, определяющая связь тут неразрывна. И футбольный чемпионат мира её демонстрирует как нельзя лучше. Прошедшие сито группового этапа команды собираются раз в четыре года, чтобы доказать, кто из них сильнее. То есть мастеровитее, если брать в целом. Но для этого каждый участник финального турнира должен объединить в сборной действительно лучших. Несложно понять: темы подлинного мастерства и первенства мира в Англии, особенно если брать наше повествование, переплелись весьма тесно.

Начнём с того, что советские руководители несколько потерялись при оценке перспектив отечественной сборной. Ведь что скрывать, на первый и второй чемпионаты советские представители после «золота» Олимпиады-56 и европейского триумфа во Франции отправлялись твёрдо за медалями. Не вышло.

И к 1966 году определённой части функционеров стало ясно: бразильцы всё равно сильнее всех, они «космос», и вообще у них есть Пеле. Который к тому же летом 65-го на глазах высокой советской общественности буквально «разорвал» в Москве оборонительные построения хозяев, продемонстрировав, без сомнения, изумительное мастерство. И лучший наш игрок Воронин ничего не смог с южноамериканцем сделать. Так что про первое место никто более и не заикался.

С другой стороны, народ обожал футбол не меньше, чем ныне. При этом страна обладала отличными стадионами, где зелёный газон был вытоптан лишь во вратарской площадке, отменными отечественными тренерскими кадрами (кто ж мог представить тогда иностранного тренера у руля нашего коллектива?), наконец, плеядой прекрасных футболистов, выращенных существовавшими на тот момент государственными школами. И всё-таки некий червь сомнения после 58-го и 62-го — поселился. Чего, между прочим, так и не поняли болельщики. Уже когда всё закончилось, 3 декабря в «Известиях» любители футбола высказались весьма жёстко: к чему, мол, и огород-то четыре года было городить, если никто не ставил задачей завоевание «Золотой богини»? А игроков встречать розами — после фактического четвёртого места?

И правы люди-то: разве баскетболисты или волейболисты могли оказаться в подобной ситуации?

Оттого надо вернуться к началу подготовки сборной и постараться проанализировать, хоть и эпизодами, происходившее.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука