Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Это была ошибка начальства. «Волюнтаризм», можно сказать. Потому что ещё через год из коллектива уйдут отменные исполнители: Слава Метревели — в тбилисское «Динамо», Николай Маношин — в ЦСКА, Геннадий Гусаров — в столичное «Динамо», а Леонид Островский — в киевское. (А после чемпионского сезона в «Спартак» перешёл ещё и Юрий Фалин). Помните письма в колонию от болельщиков? Что ж, Валерий Воронин остался. Будем считать это стрельцовским дипломатическим успехом.

Так, быть может, какой-то тренер плохой заменил Маслова в команде? Нет, конечно. Георгий Иванович Жарков был отменным футболистом (не чета среднему правому нападающему 30-х Виктору Маслову), пятым, кстати, на тот момент бомбардиром чёрно-белых за всю историю выступлений (63 мяча за клуб), представителем славной династии уважаемых всей страной мастеров. В. М. Шустиков в воспоминаниях крайне деликатно характеризует наставника:

«Он действительно всего себя отдавал “Торпедо”. Старался поднять дух команды, любовно сохранял московские традиции, много работал с людьми...

Но команда — чрезвычайно тонкий механизм, и малейшая разладка какой-то части сразу нарушает его работу. А у нас разладка произошла в головной детали. Ушёл не просто тренер — с Масловым мы утратили то, что нас всех объединяло, что делало нас не просто партнёрами, а друзьями-единомышленниками, беспредельно преданными своему клубу.

Ещё раз хочу особо подчеркнуть, что лично к Георгию Ивановичу Жаркову ни у кого не было претензий ни как к человеку, ни как к тренеру. Наоборот, мы очень ценили его. Но человек не может менять свои привязанности по приказу. Кто-то из ребят посчитал, что именно теперь настало время поискать себе лучшее место под солнцем. Кто-то счёл себя вправе именно сейчас заявить об исключительности той роли, которую играет в команде...»

Итог 62-го года — 7-е место — никого в клубе, конечно, не устроил. И в 63-м на тренерский мостик заступил Юрий Золотов. «Юрий Васильевич, — продолжает В. М. Шустиков, — принял предложение стать старшим тренером “Торпедо” в ту пору, когда на это отважились бы очень немногие». Однако претендовать на медали ослабленные автозаводцы, конечно, не могли. И работа при Ю. В. Золотове шла, скорее, на перспективу. А в сезоне-63 торпедовцы опустились на десятую строчку. После чего начальство, без особого сожаления, рассталось и с Золотовым. Но нельзя не согласиться: основу для будущего взлёта создал именно Юрий Васильевич. Потому что в 64-м чёрно-белые под водительством ещё одного своего бывшего игрока В. С. Марьенко вновь боролись за первое место в чемпионате СССР. Да так, что потребовался дополнительный поединок с тбилисским «Динамо», который и должен был определить обладателя золотых медалей. Удача улыбнулась южанам, в рядах которых отменно освоился недавний автозаводец Метревели.

При этом стало ясно: к 1965 году торпедовцы вернулись на ведущие позиции. Сформировался мощный, дружный, умелый коллектив, которому не хватило всего ничего до чемпионства. Чего-то такого, что и измерить трудно. Или, наоборот, кого-то, о ком говорили всё громче и громче, кого ждали с нетерпением.

Тут Леонид Ильич и произнёс свою лучшую, не исключено, фразу за почти 20 лет правления — насчёт слесаря и футболиста. Которая, по сути, и дала Стрельцову возможность выступать за команду мастеров, то есть вернуться полноценным образом.

Впрочем, до его триумфального возвращения надо было ещё, что называется, дожить. Ведь острым, неудобным ребром встаёт наипервейший вопрос: а как подготовиться к сезону после семилетнего (!) перерыва? Если к тому же предсезонку с командой пройти не удалось? Бесспорно, игры на первенство Москвы и ЗИЛа дали немало, однако это всё-таки не тот уровень. Не устану подчёркивать: класс чемпионатов страны середины 60-х был весьма высок. И противный, «договорной» дух ещё не проник в отечественное первенство (первые свидетельства о его появлении относятся к 66-му году). В высшем дивизионе соревновались 17 команд. Значит, каждый соискатель чемпионского звания должен был провести 32 матча с максимальным напряжением сил.

«Торпедо» начало работать над физическими кондициями сразу же после Нового года. 7 января «Советский спорт» в материале «Футболисты выходят на лыжню» процитировал начальника и старшего тренера команды В. С. Марьенко:

«В этом году мы увеличили не только продолжительность подготовительного периода, но и тренировочные нагрузки, их интенсивность. Сейчас работаем двумя группами, длительность одного занятия — почти три часа.

Что будем делать на первых порах? Помимо тренировок в зале раз в неделю будем приходить в Лужники. Сначала в манеж — отдать дань “королеве спорта”, затем в бассейн. Один тренировочный день будет посвящён гимнастике и хоккею, а по субботам — лыжные вылазки или, в зависимости от погоды, хоккей. К концу января предполагаем выйти на заснеженное поле с мячом».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука