Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Между тем Стрельцов провёл за автозаводцев в 1963 году не один такой скандальный матч. П. А. Васильев и О. Ю. Лыткин в книге «Гвардия советского футбола» свидетельствуют, что 25 июля (интересно, успели В. Снастин и И. Удальцов ознакомиться с отчётами о той встрече?) «Торпедо» провело в Одессе товарищескую игру с местным «Черноморцем». Центральная пресса о ней ничего не сообщила. А вот одесское радио несколько раз объявило о знаменательном событии. И публика, поняв, что это не шутка, заполнила стадион. Понятно, не ошиблись: Одесса всегда понимала, на кого надо ходить и кто не подведёт. Вот и Стрельцов забил дважды хорошему голкиперу, товарищу по олимпийскому Мельбурну Борису Разинскому. Как именно это получилось, рассмотрим в следующей главе. А пока обратимся к зарисовке, сделанной великолепным журналистом А. Р. Галинским:

«В Одессе, в раздевалке “Торпедо”, сидел, зашнуровывая бутсы, уже не юноша с открытым нежным светлым лицом и симпатичным русым коком над высоким лбом, а грузноватый, сильно лысеющий мужчина. У юноши были красивые сильные длинные ноги, теперь же ноги Стрельцова напоминали колонны. Он поднял голову, внимательно посмотрел на меня и несколько напряжённо поздоровался. Я сказал: “Эдик, всё будет хорошо!” Он ответил: “Я надеюсь”... Ужинали футболисты практически всухомятку, уже в самолёте. Стрельцов, рассказали мне, есть не мог».

Да, 40 тысяч одесситов насладились мастерством виртуоза, не прибегая к крайним горьковским мерам. И народ со своим героем доказали верность и преданность друг другу.

Зоркий А. Р. Галинский разглядел даже не редеющие благодаря труду на вредном производстве волосы на голове, но совершенно иные ноги. Они стали мощнее, шире, однако утратили стройность. Отсюда простой вопрос: а сможет ли он бегать так же? Скорость не потеряет? Ответа пока нет и не может быть. Эдуард на тот момент и сам не уверен ни в чём, хотя и надеется. А как же иначе?

Несомненно одно: в профессиональные нагрузки возвращаться архитяжело. В том-то и дело. Зрители, конечно, мечтали вновь наслаждаться его исполнением. И Стрельцов мечтал вновь выйти на арену. Но такого вполне могло и не произойти по причинам чисто технического, я бы сказал даже медицинского, свойства. Потому что футболист, несмотря на то, что с автозавода, всё-таки не является непосредственно зиловским грузовиком, который всегда можно перебрать, найти ошибку и собрать заново. Человек всегда многофункциональнее любого им же созданного механизма.

...Тем не менее именно люди, отвечавшие за сохранение и действенность автомобилей, продолжали бороться за окончательное возвращение Эдуарда к любимому делу. И этому помог — из песни слова не выкинешь — октябрьский пленум ЦК КПСС, освободивший первого секретаря Н. С. Хрущёва от занимаемой должности.

Стоит признать: кадровые перемены на какой-то момент всколыхнули страну. При этом не думаю, что Л. И. Брежнев так уж интересовался футболом, и Стрельцовым в частности. Однако он пришёл к власти вроде как демократическим путём (про подковёрную борьбу население не ведало). Поэтому и решения нужно было принимать простые, понятные, популярные. Тогда же открыли жуткий порок на государственном уровне под названием «волюнтаризм». А он и был наглядно, прямо-таки идеально проявлен в «деле Стрельцова».

И в том конкретном случае неуёмная деятельность автозаводцев с их молодым вожаком замечательно подошла к сложившейся ситуации. Собранные подписи передовиков, среди которых одна Клавдия Давыдовна Емельянова-Щукина (знатная стерженщица была удостоена звания Героя Социалистического Труда не так давно, 7 марта 1960 года) чего стоила, на этот раз особенно подействовали на новоявленного государственного лидера. Слова Леонида Ильича, сказанные по этому поводу, надо привести полностью: «А я не понимаю... Если слесарь отбыл срок, то почему ему нельзя работать слесарем?» То есть и футболист ничем не лучше и не хуже.

Итог: Эдуард получил возможность играть за «Торпедо».

Что же представляла из себя зиловская команда в отсутствие Стрельцова? Собственно говоря, о превосходном чемпионате страны 1960 года уже сказано. Торпедовцы и следующий сезон провели сильно. До последнего момента вновь оспаривали золотые медали, лишь в финишном створе уступив первое место блеснувшим киевским динамовцам с молодыми крайками Валерием Лобановским и Олегом Базилевичем, имевшими на острие «копья» форварда сборной СССР Виктора Каневского. Больше того, в финал Кубка автозаводцы тоже вышли, где проиграли, правда, боевитому донецкому «Шахтёру».

Такой получился небольшой «шаг назад». Однако заводское руководство то маленькое отступление (возможно, перед будущим рывком) расценило как провал. И «Торпедо» в очередной раз покинул В. А. Маслов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука