Читаем Эдуард Стрельцов полностью

«Коварный зарубеж» будет пугать чиновников в связи с Эдуардом Анатольевичем ещё долго — даже на чемпионат мира 66-го года из-за этой бестолковой осторожности не возьмут. А тогда, в 1965-м, охранителям казалось, что не связанные по рукам и ногам «забугорные» СМИ обязательно полезут с вопросами об аресте, суде, заключении и освобождении. И что отвечать? Дать Стрельцову нужный «ответный» текст, чтобы выучил? Не смешно. Изолировать его? Невозможно.

Создавалось впечатление, что хрупкий деревянный кораблик советской идеологии не выдерживал этой крупной, тяжёлой фигуры. И лодку-то никто не раскачивал — попросту размеры пассажира и плавательного средства оказались несопоставимы. Хиленькая конструкция со Стрельцовым на борту неизбежно начинала вертеться, крениться, зачерпывать воду и в результате пресерьёзно тонуть.

При этом В. Снастин и И. Удальцов уже как пример приводят случай в Горьком.

На этот раз вновь требуются уточнения. У А. И. Вольского та знаменитая история рассказана так: «Однажды мы допустили непозволительный для себя шаг. Команда играла в Горьком. Вдруг весь стадион начал кричать: “Стрель-цо-ва! Стрель-цо-ва!” Естественно, без разрешения никто на поле его выпустить не мог. Тогда люди начали поджигать газеты. Это было страшное пламя. Загорелась даже часть трибун. Почти пожар. В перерыве к нам в раздевалку пришёл один из руководителей Горьковского автозавода: “Ребята, если вы не выпустите его, они сожгут весь стадион”. И тогда я говорю тренеру Марьенко: “Знаешь что, выпускай Стрельцова. В конце концов, ничего страшного в этом нет. Ну, накажут...” Эдик вышел. Стадион принимал его стоя».

В июльской 1963 года записке указанных функционеров сказано почти то же: «В г. Горьком накануне товарищеской игры по футболу на центральном стадионе по радио было специально объявлено, что в составе московской команды “Торпедо” выступит Стрельцов. Когда по настоянию руководителей Центрального совета Союза спортивных обществ и организаций СССР Стрельцов не был допущен к игре, большая часть зрителей скандировала “Стрельцова на поле!” до тех пор, пока во избежание беспорядков на стадионе не было принято решение допустить Стрельцова к игре».

Конечно, писать о чуть не уничтоженном советском стадионе — это уже чересчур. Зато в отклике сотрудников ЦК чётко указано: прозвучало объявление по громкой связи: «Стрельцов непременно выступит». Таким образом, камень в свой огород получали и горьковчане: к чему анонс давать? Хотя, мне думается, народное «сарафанное» радио ещё накануне раструбило, что он едет. И пусть пока не выдержит весь матч — во втором тайме точно появится. При этом особенности советского законодательства горьковских тружеников вовсе не занимают. Это московские идеологические специалисты припоминают про условно-досрочное освобождение, недвусмысленно делая упор на условности стрельцовской свободы, которой так хочется лишить: ведь ещё один аргумент пропагандистов связан с плохим влиянием Стрельцова на нашу советскую молодёжь. Чему же научатся юноши и девушки, коли так вот вредного для государства человека приветствуют стоя?

Подчеркну, сам Стрельцов никогда никого ни к чему не призывал. Его дело — исключительно футбол. Другой вопрос, до чего же он поднял ту игру с мячом, если нам до сих пор приходится реагировать и уточнять детали?!

Ибо у А. И. Вольского горьковский скандал отнесён к 65-му году. А случился он в 1963-м. В том самом году, когда Л. И. Брежнев стал председателем Президиума Верховного Совета СССР. Впрочем, первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв чувствовал себя на троне весьма комфортно: кто-то даже поговаривал о возвращении культа личности. Леонид Ильич, ознакомившись с запиской В. Снастина и И. Удальцова, согласился с их резолюцией:

«В связи с изложенным вносятся предложения:

— просьбу о включении Стрельцова Э. А. в состав футбольной команды мастеров класса “А” считать неправильной;

— поручить Московскому горкому КПСС дать соответствующие разъяснения по данному вопросу партийному комитету и руководству Автомобильного завода им. Лихачёва, обязав дирекцию и партком завода обеспечить правильное отношение коллектива завода к вопросам воспитания спортсменов и развития физической культуры и спорта на заводе.

Просим согласия».

И Брежнев, и Л. Ф. Ильичёв поставили подписи, присоединившись к той «просьбе». Конфликт, связанный со Стрельцовым, раздувать не стоит.