Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Ансамбль в нападении создавался буквально по ходу первого круга. Пожалуй, лишь левый нападающий Олег Сергеев оставался на прежней позиции. А так — и Щербаков уходил на правый край, смещаясь при этом в центр, и Иванов демонстрировал отменное движение по фронту атаки, даже чистый, казалось бы, хавбек В. Воронин выдвигался в нападение. Стрельцов же объединял это талантливое многообразие изумительным чувством комбинации, которая творилась прямо на глазах у восхищенных зрителей и растерянных соперников. Конечно, его иногда не понимали партнёры: всё же Михайлов и Щербаков, при всём к ним уважении, — не мастера калибра лучшего бомбардира чемпионата мира-62 Валентина Иванова. Но достигнутое не в этом. А. В. Башашкин, анализируя игру с тбилисцами (прошлогодними, напомню, триумфаторами), отмечал, что автозаводцы действовали «просто и рационально», а получалось у них «всё как-то легко». Так, на мой взгляд, функционирует живой организм — не машина. И вовремя возвращённый в хорошую команду Стрельцов добавил естественности и одновременно непредсказуемости в действия одноклубников.

Ведь он так хотел играть! И вот можно обыграть, отпасовать, задумать, осуществить, перехитрить — и не мысленно, а в конкретном поединке, здесь и сейчас. А что до его собственных голов... Да бог с ними. Придут, куда денутся.

10 июля, в 12-м туре, случится сразу дубль в выигранном поединке с минским «Динамо»: он положит и 50-й, и 51-й мячи в ворота противника. Потому как освоился, продышался, успокоился, подлечился. И пошла работа: лиха беда начало!

Вот как А. Р. Галинский описывал гол донецкому «Шахтёру», забитый в Москве 15 сентября: «Публика награждала аплодисментами энергично игравших горняков, но подлинная овация возникла на трибунах около 40-й минуты, когда центрфорвард Стрельцов, чрезвычайно технично осадивший мяч, подал его себе же на выход вперёд и ринулся по прямой к воротам... Обойдя на большой скорости защитников благодаря обманной игре телом, Стрельцов вышел один на один с вратарём “Шахтёра” Коротких и, не останавливаясь, пробил сильно и точно».

Кроме фирменного гола Эдуард Анатольевич порадовал земляков (которых, к сожалению, собралось всего 28 тысяч) и иными изысками: «На 56-й минуте Стрельцов дал возможность забить гол Михайлову, но тот замешкался, на 65-й минуте вывел на ворота Иванова, но Коротких принял мяч. Впрочем, Иванов мог пробить и более коварно».

Вознёс он, словом, болельщиков в те небеса, с которых так неохота опускаться на бренную землю. И, возможно, в тот раз и стало ясно: он вернулся. По-настоящему!

Следующий матч в Киеве это мнение успешно закрепил. Нужно уяснить: это была игра лучших на тот период советских команд. Украинских динамовцев тренировал хорошо нам знакомый В. А. Маслов, поднявший за последующие три года футбол братской республики до того уровня, которого он заслуживал, если брать таланты и возможности. Про «Торпедо» же и так много сказано.

В 65-м году два коллектива сошлись в многообразном противостоянии, включавшем и собственно футбольное мастерство, и психологическую устойчивость, и способность к творческому осмыслению текущего процесса. Так как тогда надо было меняться чуть не в каждом матче: отечественные наставники с удивительной ловкостью обращались с различными «схемами», меняя и модернизируя их. В принципе, В. А. Маслов превосходил здесь В. С. Марьенко. Однако у Виктора Семёновича был Стрельцов, а у Виктора Александровича — нет.

Поэтому тот поединок в столице Украины легендами и оброс. Так что же из сказанного является истиной? То, в первую голову, что первые 45 минут остались заслуженно за динамовцами. Красиво и мощно они действовали, и московская оборона не сдюжила. Закономерные 3:0 к перерыву.

Дальше начинается легенда. Впрочем, существуют и неопровержимые факты: торпедовцы действительно отменно провели вторую половину встречи, забили два мяча — оба на счету Стрельцова. И сравнять, пожалуй, могли, тут также особых разногласий не существует.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука