Читаем Джастин (СИ) полностью

Села в такси и громко хлопнула дверью, будто закрыла старую жизнь. Смотрела в окно на сменяющие друг друга кварталы, пока тело не затрясло от беззвучных рыданий. «Не сейчас, — сказала она себе, — Подожди». Она сделала усилие, взяла себя в руки, стараясь ни о чем не думать. Дышала на стекло и рисовала голубя на запотевшем облачке. Стирала и снова рисовала.

На следующий день она пришла в полицию. Допрос проходил в комнате со стеклянными стенами. Повсюду, в шкафах, на столе, на подоконнике и даже на полу лежали стопки картонных папок. Их было так много, что, казалось, будто их снесли сюда не только со всего полицейского участка, но и собирали по всему району. В центре папочного царства сидел следователь. Он походил одновременно и на треугольник и на черепаху. Его тоненькие ножки упирались в круглое пузо над которым нависали широкие плечи. На лице сидели большие круглые очки.

— Расскажите, что вчера произошло в доме мистера Филиппа Байерса.

— Ничего не произошло. — Катя внимательно смотрела полицейскому в очки.

— Мистер Байерс написал заявление об изнасиловании, в нем он указал вас в качестве потерпевшей.

— Мне ничего об этом не известно.

Полицейский втянул черепашью голову в воротник рубашки. Катя терпеливо ждала.

— Вчера около семи вечера вы находились в доме мистера Байерса?

— Да, всё так и было.

— Примерно в это время в дом ворвался некий мужчина и набросился на Байерса.

— Не видела. Может это случилось, после того как я ушла от Филиппа?

— Вы ушли от Филиппа? Ага, — мужчина оттянул очки от переносицы и посмотрел сквозь них на Катю, словно через увеличительное стекло, — Выходит так, что вы ушли от мистера Байерса, после чего в дом ворвался незнакомый мужчина и избил его.

— Сильно избил?

— Легкие телесные, — быстро проговорил следователь, — А затем, как заявляет мистер Байерс, нападавший вас изнасиловал.

— Я бы заметила, — пожала плечами Катя.

Следователь вздохнул, Катя прикрыла глаза. На улице резко завыл гудок автомобиля, наверное, водитель в адреналине от гонки подрезал своего коллегу по рулю. Катя подумала, что отвыкла водить машину, с задней парковкой уж точно не справилась бы. Она представила, как проезжает пустое место и равняется со следующим в ряду автомобилем, ставит машину наискосок и сдаёт назад. Почему-то, как она не старалась, но мысленно обязательно задевала задним крылом соседнюю машину.

— Ну что ж, значит нет состава преступления, — следователь не дал ей справиться с парковкой.

— Получается, что так, — подтвердила Катя.

Ей не верилось, что она так легко отделалась. Что ее ждёт за дачу ложных показаний? Штраф, тюрьма? Небесный суд? Кате казалось, что она родилась уже виноватой. Во всяком случае, она не могла вспомнить то время, когда не ощущала себя должной. Наверняка после жизни ее ждут вечные муки. Ну что ж, муки на то и вечные, что их не продлить дополнительными грехами.

— Ты что творишь? — Филипп прижал ее к шкафчику перед занятиями в колледже, — Зачем ты врешь полиции, зачем ты скрываешь, что с нами сделали? Ты, наверное, боишься? Ну, признайся же, ты боишься.

— Филипп, я не знаю, зачем ты придумал эту историю. — Катя смотрела на грудь бывшего друга, в то место, где куртка топорщилась, во внутреннем кармане мог быть запрятан диктофон.

— Катя, — закричал он, люди оглядывались на них, — зачем ты так поступаешь со мной? Или я в чём-то провинился? Признайся мне, ну пожалуйста, скажи, что не так у нас с тобой было. Почему ты бросила меня, Кееейт.

Визгливый тон перешел в хныканье. Он отступил назад и задергал плечами.

Филипп преследовал ее несколько недель. Он то кричал угрозы, то оскорблял, то плакал. В конце концов, кто-то пожаловался на него директору, Катя подозревала, что это сделала Энн, и наконец ее оставили в покое.

После всех перипетий для Кати наступила полоса везения, незаслуженного, на ее взгляд. Энн снимала домик вместе с сестрой. Последняя уехала в апреле на стажировку, а в конце месяца и вовсе забрала вещи, сообщив, что переезжает в Нью-Йорк строить карьеру. Катя, которая временно занимала ее жилую площадь, на полных правах внесла свою часть аренды.

В ресторане, где она проработала два месяца официанткой, ее повысили до администратора, подняв стоимость рабочего часа.

В колледже, из-за отсутствия средств, нагрузку Катя взяла небольшую, и времени на учёбу уже не уходило так много как раньше.

Но прежде всего Кате было спокойно. Она получала удовольствие, когда сидела просто так на кухне и обнимала руками любимую чашку с капучино, полулежала на подоконнике и смотрела часами на дорогу сквозь зеленеющие ветки деревьев, долго стояла под душем, струи воды поглаживали тело. Что бы ни делала, не считая рабочего времени, она внимательно наблюдала за людьми, обстановкой, не торопилась, не боялась, тихо удовольствовалась моментом.