Читаем Джалар полностью

– Да, – улыбнулась Джалар. – Давай-ка сюда свои сапожки, обмотаем их кусочками шкуры, и я пойду с тобой на всякий случай.

* * *

Лита и Джалар забрались на сосну, под которой каждый день брел, подволакивая больную ногу, Эркен. Было опасно, потому что народу к родовой сосне ходило в эти дни немало, но Джалар знала, что Эркен всегда выбирает самые безлюдные часы. Они решили, что на тропу к нему спрыгнет Лита, а Джалар притаится среди ветвей. Джалар не знала наверняка, можно ли верить Эркену. Сердце подсказывало ей, что можно, но вдруг оно ошибалось?

Она провела рукой по опустевшим волосам. Ни одной бусины не осталось в них. Какие-то потерялись, какие-то она положила в мох, чтобы дать знать отцу, что жива, и вот сегодня сняла последнюю – чуду Эркена. Она нарушит обещание, данное Яви, но ей надо спасти Мию.

Сегодня Эркен припозднился. Джалар истомилась, а Лита замерзла. Наконец он показался на тропе, и Джалар тихонько тронула Литу: пора. Та кивнула и тут же спрыгнула вниз – прямо перед Эркеном. Джалар еле сдержала смешок, увидев, как он дернулся и чуть не завопил на весь лес. Потом вся обратилась в слух.

– Эркен, мне нужна твоя помощь, – сказала Лита так спокойно и уверенно, будто была знакома с ним всю жизнь, и протянула чуду.

Джалар не видела его лица, но видела, как он шагнул назад, дернул воротник шубы и спросил так тихо, что Джалар едва расслышала:

– Джалар умерла?

– Нет! – крикнула Лита. – Нет, ты что! Она дала мне эту бусину, вытащила из волос, чтобы ты точно знал, что я пришла от нее.

– Чуду, это называется «чуда», – пробормотал Эркен. – Где она сама? Откуда мне знать, может, ты убила ее, сняла чуду?

Он двинулся к Лите, рывком прижал к сосне, зарычал:

– Говори!

«Вот дурак», – выругалась Джалар и запустила в него шишкой, а потом начала спускаться. Даже если сейчас отовсюду сбегутся дети Рыси и чужаки в придачу, она им так просто не дастся. А если ее все же скрутят, свяжут, убьют… что ж, сияющие глаза Эркена – не самое плохое, что можно увидеть перед смертью.

– Джалар! – он отпустил Литу, шагнул вперед, взял за руку. – Джалар.

– Ты один? – спросила все же она, не утерпела, и сама не поняла, кого имеет в виду – Мон или людей Мадрана.

– Один, я всегда здесь один.

Ну-ну. Ладно, до того ли сейчас?

– Великая Рысь! Джар, ты совсем раздета! – он снял шубу, накинул ей на плечи, стал одевать, торопливо тыча руки в рукава.

– Погоди, да погоди же, Эркен!

Он смутился, отступил на шаг.

– Слушай пока. Нам очень нужен барсучий жир. Нам надо спасти одного человека. И вот я еще подумала… – Джалар повернулась к Лите: – Мии хуже и хуже, здесь ей не выздороветь, но что, если Эркен найдет ее в лесу, как Тхока нашла однажды моего деда? Он приведет ее в деревню, пропарит в бане, Вира ее вылечит…

– Не надо к Вире, – насупился Эркен. – От нее одно зло, совсем на войне помешалась. Лучше к Мон. Она не лойманка, но жиром намазать и булсой отпоить точно сможет.

– Мон так Мон, – усмехнулась Джалар и увидела, что Эркен покраснел.

«Зачем я его мучаю?» – пронеслось в голове.

– Значит, прямо сейчас это надо устроить, – сказала Лита. – Она так хрипела сегодня, что…

– Где вы прячетесь? – перебил Эркен. – И откуда пришли эти две?

– Долгая история, – отмахнулась Джалар. – Иди как ни в чем не бывало и шубу возьми пока, пригодится. А на обратном пути под этой сосной найдешь девочку с белыми волосами, ее зовут Мия. Знаешь, хорошо бы, чтобы никто, кроме Мон, про нее не знал. Прячьте ее ото всех, особенно от чужаков. И как только сможешь, отвези ее к Уткам. Они ведь твои родичи, да? Они смогут приютить ее? Здесь, среди чужаков, ей может быть опасно, а до Сату, боюсь, слишком далеко, и вдруг сильнее простынет.

Эркен кивнул.

– Я могу сказать Тэмулгэну и Такун, что видел тебя?

– Да! – жар бросился к глазам. Вот она какая, даже не передала поклон родителям! – Попроси их помочь в этом деле, но пусть не ищут меня, я видела, что за отцом следят, а дом сторожат.

– Сейчас еще сильнее, чем раньше, – буркнул Эркен.

Джалар вдруг спохватилась, молча забрала у Литы чуду. Вложила ее в ладонь Эркена и только потом посмотрела ему в глаза, сказала тихо и спокойно:

– Отдай ее Мон.

– Джар…

– Подожди. Дай мне сказать. Вы подходите друг другу, вы как две половинки одного орешка. И она любит тебя. Сама бы я, может, не догадалась, мне Сату подсказала, а она, ты знаешь, чувствует такие вещи, потому что наполнена любовью до краев.

– Джалар, я…

– Я знаю. Ты любил меня честно и искренне, я знаю, Эркен! Но теперь все другое и ты другой, а уж я – тем более. Ну, хочешь, сделай ей другую чуду, новую, свою. Я видела вас. Здесь, в лесу. Вы нужны друг другу, и в своем сердце ты это уже понял.

Эркен опустил голову. Джалар не могла знать, что он думает, но чувствовала, что делает все правильно, что за то время, пока они искали ее, он и правда полюбил Мон. Глубоко, по-настоящему.

– Она будет тебе хорошей женой, и ты будешь с ней счастлив.

– Мне все равно ее не догнать, – усмехнулся Эркен. – Я хожу к родовой сосне каждый день, но нога моя…

– И не надо догонять. Просто скажи, как и мне.

– Как тебе? Видишь, чем все обернулось?