Читаем Душитель из Пентекост-элли полностью

Сутенер, увидев решительное лицо Томаса и широкие плечи его спутника, решил не спорить. Он молча пропустил их в дом и довел до комнаты Эллы. Постучав, он позвал ее.

Спустя пару минут Бейкер вышла. Это была красивая крупная женщина с правильными чертами уже несколько огрубевшего лица. Ее богатством были волосы: густые, волнистые, цвета спелой пшеницы или темного золота. Они щедро струились по ее плечам и спине.

– Спасибо, – поблагодарил Питт сутенера и кивком отпустил его. Тот ушел, что-то ворча под нос. Суперинтендант вошел в комнату и закрыл за собой дверь, оставив констебля в коридоре. Комнату освещали небольшие двойные окна, расположенные одно над другим.

– Что вам нужно на этот раз? – спросила Элла, сдвинув брови.

– Как я понимаю, это ты убила Нору Гаф? – ровным голосом спросил Томас. – Она отняла у тебя Джонни Восса, твой единственный шанс выйти замуж и навсегда уйти отсюда. Но зачем было убивать Аду Маккинли? Что она тебе сделала?

Кровь отхлынула от лица женщины. Она покачнулась, и Питт испугался, что она потеряет сознание. Но он не сделал и попытки помочь ей. Эти уловки были ему знакомы. В одно мгновение теряющее силы хрупкое создание превращалось в разъяренную кошку, пускающую в ход когти. Полицейский остался стоять, где стоял, зная, что у него за спиной находится дверь.

– Я… – Элла глотнула воздух, чувствуя невыносимую сухость в горле. – Я… никогда не трогала Аду, клянусь Богом!

– Но убила Нору…

Бейкер молчала.

– Если отвернуть высокий ворот твоей блузки, можно увидеть царапины от ногтей, не так ли? – добавил Томас. – Она защищалась, боролась за свою жизнь…

– Я не делала этого, – упорно отрицала женщина, зло глядя на него. – Вам это не доказать!

– Докажем, Элла, – уверенно заявил Питт. – Ты говоришь неправду. Ты украла мужское пальто, дорогое, хорошо сшитое, надела его, подобрала юбки, спрятала волосы, подняв воротник, и стала похожей на мужчину. Но ты забыла о своих волосах, а они заметны – не у многих есть такая шевелюра, как у тебя, Элла, – роскошные, длинные, золотистые… – Он не спускал глаз с ее белого как мел лица. – Я нашел волоски, целую прядь твоих волос на кровати Норы. Она, борясь за свою жизнь, выдрала клок твоих волос…

– Замолчите! – крикнула Бейкер. – Да, я убила эту жадную стерву! Она отняла у меня мужчину. И сделала это нарочно. Она знала, что я любила его, и все же пошла на эту подлость. Много о себе понимала, гордячка… Торжествовала… Говорила, как переедет на Майл-Энд и какой дом купит для себя и будущих детишек; говорила, что тогда ни один пьяница не посмеет до нее дотронуться, ни один распутник, обманывающий свою жену!

– Ты привязала ее к кровати, поломала ей ногти на пальцах, а затем задушила. – Все это Томас произносил через силу, с ненавистью к самому себе.

На бледном, почти мертвом лице Эллы горели лишь глаза.

– Нет, черт побери, я не делала этого! – воскликнула она. – Я бранила ее и даже ударила. Мы обе дрались, и я схватила ее за горло. Я задушила ее. Но я не трогала ее ногтей, ни на руках, ни на ногах. Не знаю, кто это сделал и зачем!

Суперинтендант не верил ей, просто не мог верить. Но инстинкт сыщика настойчиво и упорно подсказывал: здесь женщина не лжет.

– Зачем ты убила Аду? – повторил он снова свой вопрос.

– Я не убивала ее!!! – истерически выкрикнула Бейкер. – Не убивала я Аду! Я даже не знала ее. Как и вы, я думала, что это сделал Берт Костиган. А если это не Берт, тогда не знаю кто.

Питт с неприятным холодком под ложечкой вспомнил, как яростно уверял его Костиган, что не ломал ногти и пальцы Аде. Он был возмущен и растерян, не понимая, почему его в этом обвиняют. В его глазах Томас видел тогда то же, что видел сейчас в глазах Эллы, – испуг, гнев и полную растерянность.

– Но ты убила Нору, – напомнил ей полицейский. Он хотел убедиться в этом как можно точнее, поэтому уже не спрашивал, а обвинял.

– Да… нет смысла это отрицать, но я не ломала ей пальцы! И я никогда даже близко не подходила к Аде! Я не была там!!!

Питт уже сам не понимал, чему верить, а чему нет. Глядя на Бейкер и вслушиваясь в ее голос, он начинал верить ей, но стоило ему включить разум, и он понимал, как глупо все это звучит. Эта женщина призналась в том, что прикончила Нору. Почему же тогда она отрицает, что убила Маккинли? Наказание не станет от этого строже, к тому же ей все равно никто не поверит.

– Я не убивала Аду! – громко повторила Элла. – И никогда не калечила пальцы Норе!

– Хорошо, теперь скажи, зачем тебе надо было бросить подозрение на Финли Фитцджеймса? – неожиданно в упор спросил Томас.

Бейкер оцепенело смотрела на него, словно не веря своим ушам.

– О-о… – протянула она изумленно.

– Финли Фитцджеймса, – повторил Питт. – Зачем подбросила в комнату Норы его носовой платок и пуговицу?

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – Элла окончательно растерялась. – Я никогда не слышала ни о каком Фитцджеймсе. Кто это?

– Ты работала прислугой в доме Фитцджеймсов?

– Я не работала у Фитцджеймсов. Я никогда не была прислугой ни в одном их чертовом доме!

Суперинтендант опять заколебался: верить ей или не верить?