Читаем Душитель из Пентекост-элли полностью

– Нет, – опять повторил он. – Она не признается в убийстве Ады и утверждает, что никогда не слышала о Фитцджеймсах. Огастес тоже сказал мне, что никогда не слышал ее имени. – Питт опустился в свое кресло. Огонь в камине разгорался, и тепло начало приятно пощипывать кожу. – Юарт проявил явную незаинтересованность заниматься этим делом дальше. Он дьявольски рад, что все закончилось, – добавил суперинтендант, – и что все обошлось без ареста Финли. Обо всем остальном он и знать не хочет.

– А мистер Корнуоллис?

– Я пока еще не виделся с ним. Было уже поздно, когда я добрался до Фитцджеймсов. Я доложу ему завтра. И снова допрошу Эллу Бейкер, разузнаю подробнее о том, первом убийстве. Это точно было шесть лет назад?

– Да, около того.

Полицейский вздохнул.

– Хочешь чаю? – спросила Шарлотта. – Или, может, какао?

– Да… пожалуйста. – Томас оставил жене решать, что лучше – чай или какао, уютнее устроился в кресле и стал глядеть на разгорающееся пламя камина.

…Утром Питт уже стоял на холодном ветру у ворот Ньюгейтской тюрьмы. Он попросил свидания с Эллой Бейкер. Перед его глазами стояло бледное и испуганное лицо Альберта Костигана. Из всех профессиональных обязанностей Томаса эта была наинеприятнейшей. Одно дело – сообщать родственникам о гибели их близкого. Это тяжело, но это честное дело, а воспоминания о нем со временем постепенно стираются из памяти. И совсем иное – разговаривать с приговоренными к смерти. Случай с Бертом перевернул всю душу суперинтенданта; он не забывался, а, наоборот, постоянно с новой силой напоминал о себе. Время оказалось не властным над ним.

Элла сидела на нарах, в своей собственной одежде, хотя и почти не отличающейся от тюремной. Питт арестовал ее до того, как она принарядилась для работы.

– Что вы от меня хотите? – так же мрачно и неприветливо спросила она посетителя. – Пришли поглазеть?

– Нет. – Томас закрыл дверь камеры. Он посмотрел на бледное лицо заключенной, ее запавшие глаза и живые блестящие волосы. Странно – несмотря на то что он видел Аду и Нору, их мертвые лица и изуродованные руки, сейчас он думал только об этой женщине, видел только глубокое отчаяние в ее глазах. – Мне не доставляет удовольствия видеть тебя здесь, – сказал он. – Я чувствую некоторое облегчение, что все кончилось, но не больше.

– Тогда зачем вы пришли? – Бейкер все еще не верила ему, но что-то в его взгляде и голосе тронуло ее.

– Расскажи мне о первом убийстве, Элла, – начал суперинтендант. – Что она тебе сделала? Ведь она была совсем зеленой девчонкой! Почему ты убила ее?

Женщина смотрела на него с невыразимым изумлением, ничего не понимая.

– Вы сошли с ума, что ли? О чем вы говорите? – воскликнула она. – Я ударила Нору, мы с ней подрались, и я задушила ее. Я не ломала ей ногти, не лила на нее воду, не связывала ее ботинки. А о ком еще вы говорите, я совсем ничего не знаю. Не было никого еще, насколько мне известно.

– Шесть лет назад в Майл-Энде, – уточнил Питт.

– Шесть лет назад? – недоуменно спросила Элла и вдруг рассмеялась высоким, истеричным, полным боли и страха смехом. – Шесть лет назад я была в Манчестере! Вышла замуж и переехала туда. Мой муж умер, тогда я вернулась в наш район и пошла на улицу. Это единственный способ обеспечить себе крышу над головой – или так, или работать на спичечной фабрике. Моя двоюродная сестра умерла от отравления фосфором. Лучше быть повешенной. – Слезы брызнули из ее глаз. – Конец один.

Томасу хотелось успокоить и подбодрить ее. Он чувствовал, в каком кольце ужасов, страхов и непроницаемой темноты находилась эта несчастная, но ничем не мог ей помочь. Говорить о возможности спасения было бы с его стороны просто издевательством.

И все же полицейский улыбнулся грубому юмору этой женщины. Она хорошо держалась, и он оценил это.

– Как звали твоего мужа? – спросил он.

– Джо Бейкер… то есть Джозеф. Вы будете меня проверять? – Элла хмыкнула. – Отличным парнем был мой Джо. Пил, правда, но не был злым. Меня не бил; сам себя калечил, когда падал спьяну. Дурак.

– Чем он занимался?

– Работал на канале до несчастного случая. Он утонул. Наверное, был пьян.

– Мне очень жаль, – тихо отозвался Питт, и это было сказано вполне искренне.

Заключенная пожала плечами:

– Что уж теперь говорить об этом…

…Из Ньюгейтской тюрьмы Томас не мешкая направился на Майл-Энд в местный участок полиции и попросил проводить его к старшему по чину полицейскому, который прослужил там более шести лет. Молодой сержант, несколько удивленный такой просьбой, провел его в небольшую комнатушку, служившую начальнику участка кабинетом. Инспектор Форрест, худощавый, с залысинами и печальными темными глазами, тоже не смог скрыть своего удивления.

– Суперинтендант Питт? – Он поднялся с кресла. – Доброе утро, сэр. Чем могу вам помочь?

– Доброе утро, инспектор, – поздоровался Томас и, закрыв за собой дверь, сел на предложенный ему стул. – Как мне известно, шесть лет назад вы тоже служили в этом участке?