Читаем Дуди Дуби Ду полностью

Как Онегин умеет нагнать изжоги, Арсений и сокурсники убедились на третий день пребывания в деревне. Накануне местные ухари, возглавляемые авторитетом по прозвищу Финик, крепко погоняли студентов по деревне за то, что те осмелились прийти в клуб и там якобы плохо отзывались о местных дамах, которых и так на селе мало. Арсений вообще только мимо проходил, дам не видел, но под раздачу попал. Ему порвали новую фуфайку, пропинали у забора ногами в живот и два раза перетянули по заду куском тяжелой цепи от зерноуборочной машины. Было очень больно и обидно, потому что отлупили не за дело. Другим досталось не меньше. Онегин в побоище не участвовал. В это время он обмывал с водителем Семеном, у которого определился на постой, стожок сена, лихо умыкнутый той Варфоломеевской ночью с поля колхоза-побратима. Ночь выдалась темная, новолуние, поэтому никто ничего не проведал. Семен знал, когда и с кем на дело идти.

На следующий день Онегин присоединился к группе побитых сокурсников, которых вчера местные огольцы любезно пригласили к клубу за очередной порцией тумаков. Там уже ждали. Человек пять были на мотоциклах, один на гнедом скакуне без седла, остальные пешие. Впереди стоял Финик, поигрывая зажатым в крепких крестьянских руках черенком от грабель.

— Итить твою мать. Тут можно ноги сломать, — в рифму ругнулся Онегин, споткнувшись на подходе в какой-то выбоине.

— Кому-кому ты хотел ноги сломать? — поинтересовался Финик и замахнулся палкой.

Всем было ясно, что не ударить хотел, а испугать. Через секунду, совершив в воздухе замысловатое сальто, он уже лежал под липкой, держался за живот и силился вздохнуть. Палка была в руках Онегина. Как библейский оракул, он поднял руки вверх и произнес селянам речь:

— Братья-крестьяне, одумайтесь! Вы на кого руку подняли? Правильно, на будущую элиту отечественной медицины! Кто вас будет лечить от черепно-мозговых травм и переломов, от цирроза печени и безжалостных лобковых вшей? Кто будет промывать ваши побитые язвами желудки от некачественного самогона? Кто будет принимать роды у ваших жен и сестер? Кто будет вас спасать от белой горячки и шизофрении? Лично я к вам на вызов не поеду. Ведь что происходит: вы подняли колья и цепи на друзей, которые пришли с миром. Пришли для того, чтобы своими золотыми руками помочь вам в битве за урожай клубневых культур. А вы, придурки привокзальные… Вам не стыдно? Кто вас научил встречать гостей так? — Онегин показал как. Он подошел к начавшему приходить в себя Финику, врезал ему ногой в живот и продолжил: — Разве так гостей встречают?

Финик опять принялся глотать ртом воздух и мотать головой в знак согласия или несогласия — было непонятно.

— А теперь, братья по разуму, — продолжил Онегин, — посмотрите на этих прекрасных людей, извинитесь и пожмите друг другу руки.

Пришлось мириться. Правда, не всем этого хотелось. Душа требовала мести. В числе пожатых Арсением рук была та, что била его по заднице тяжелой цепью. Знать бы, которая…

— Женя, — спросил Онегина Арсений чуть позже, — а может, все-таки стоило их отлупить? Я думаю, что с твоей помощью мы бы справились.

— Ты что, братишка, дурак? — удивился Онегин. — Ты хоть раз в жизни участвовал в настоящей драке с использованием подручных предметов? И ясно себе представляешь, чем это может закончиться? Или хотя бы видел? Или только в кино? Так вот, радуйся, что все миром закончилось. А то, что по жопе получил, так будет тебе наука. Просто ты оказался в ненужном месте в ненужное время.

На этом конфликт был исчерпан.

Чуть позже Онегин с Арсением спелись. Причем в полном смысле этого слова: они горланили в два голоса популярный отечественный и зарубежный репертуар, собирая вокруг себя благодарных слушателей из числа студентов и деревенского молодняка. Онегин виртуозно играл на гитаре, а Арсений подпевал, помогая брать верхние ноты из репертуара Гиллана и Дио.

К концу сельхозработ они стали неразлучными друзьями.

Как оказалось, Онегин был мастером спорта по вольной борьбе. Его фото уже через месяц после начала занятий висело на Доске почета в спортивном корпусе института. Кроме вольной борьбы он выступал еще и в соревнованиях по классическому единоборству, самбо и дзюдо. Ему было все равно, кого бороть. На институтских и межвузовских соревнованиях перед началом поединка он подходил к сопернику и интересовался, на какой минуте его завалить. Кто знал Онегина, называл время, а кто нет — артачились и быстро проигрывали, часто хлопая по татами свободной от болевого приема рукой, а то и двумя сразу, если мастер выворачивал сопернику ноги. Спортивные достижения борца были большим подспорьем в учебе. Преподаватели по другим предметам на экзаменах завышали ему оценки, а когда дело было совсем плохо, хотя бы на тройку вытягивали-таки.