Читаем Дуди Дуби Ду полностью

В канун новогодних праздников, прогуливаясь по Даниловскому рынку в поисках подарков и деликатесов для родителей, Арсений натолкнулся на своего старого приятеля Евгения Онегина, по прозвищу Конго. Сначала даже не узнал его. В мясных рядах образовалась толпа из покупателей и продавцов, которые, плотно обступив лотки вокруг колоды, наблюдали за захватывающим зрелищем. Крепкий, наголо стриженный паренек в чистом халате и с белой, закрывавшей глаза и плотно облегавшей череп повязкой виртуозно разрубал на куски огромную глыбу говяжьей туши. Орудуя странным холодным оружием, напоминающим средневековую алебарду, он совершал вокруг колоды замысловатую ритуальную пляску, со свистом вонзая острие в охлажденную плоть. Закончилось все быстро. Эффектным жестом паренек снял с глаз повязку, отложил оружие в сторону и, сложив руки на груди, быстро поклонился публике на четыре стороны. Завсегдатаи радостно захлопали. Было понятно, что этот номер рубщик проделывал не впервые.

— Аналогопатаном! Не навреди, — окликнул друга Арсений, продолжая хлопать.

— Какие люди! Арсик!

Конго раздал куски говядины продавцам, воткнул свою алебарду в колоду и повел Арсения в маленький закуток с пластмассовыми столиками и стульями и узбекским фаст-фудом.

— Пойдем посидим, потолкуем.

По дороге Конго взял с лотка у знакомой продавщицы вкусной астраханской воблы с икрой и две бутылки немецкого пива. Старые приятели расположились за одним из столиков и стали рассказывать друг другу о своей судьбе.

За те годы, что они не виделись, как рассказал Конго, он успел отслужить три года срочной службы в армии, год из которой провел в дисциплинарном батальоне. Выучиться на Дальнем Востоке редкому боевому корейскому искусству. Поработать на золотых приисках. Вернуться в Москву. Жениться. Обзавестись потомством. Окончить курсы по авестийской астрологии. Обучиться восточному массажу. Поработать кинологом в собачьей школе, в которой долго не задержался. И наконец устроиться рубить мясо на Даниловский рынок, где он и работает в настоящее время.

— Мне долго нигде не интересно, — весело сетовал он. — Устроюсь где-нибудь, достигну призрачного совершенства, а потом скучно становится. Жаль, что из меня врача не получилось, но, видно, не судьба. Наверно, ничего путного не вышло бы. Здесь тоже уже надоело. Посмотри на этот паноптикум. — Он кивнул головой в сторону копошившейся под рыночным куполом массы потребителей и продавцов. — Чувствую, что умом еду. Пора увольняться. Ты-то сам как?

— Так же, как и ты. Ничем не лучше. В колесе сансары кантуюсь, — ответил Арсений и кратко рассказал о том, чего Конго не знал…

— Ого, какие слова знаешь! От кого нахватался? — спросил Конго.

— От бомжа дяди Гены, — ответил Арсений.

И рассказал Конго о своем духовном наставнике и о том, что предшествовало его появлению.

— Ясно. Передавай Веронике привет от меня.

— Женя, тебя там зовут, работы много! — подергал Конго за рукав худенький, восточных кровей мальчишка на побегушках.

— Подождут. Видишь, друга встретил, — отмахнулся он, — пошли они на фиг со своим Новым годом, будто люди не могут себе сами праздники устраивать по желанию, а не по команде. Праздник должен быть в душе. Весь этот фетиш с елками и дедморозами интересен тем, кому меньше десяти лет, а настоящему воину духа отмечать смену очередной цифры, приближающей его к естественной смерти, негоже.

— Злой ты, Конго, — усмехнулся Арсений. — Я, кстати, и забыл уже, что ты Евгений Онегин.

— Не злой, а разумный, — возразил старинный приятель. — А я забыл, что я Конго. Сколько лет прошло…

Раздался телефонный звонок. Конго вытащил из заднего кармана огромный мобильный телефон, извинился и принялся вежливо давать консультации какой-то женщине на другом конце провода:

— Генриетта Арнольдовна, здравствуйте, моя хорошая, здравствуйте. Что с Аввочкой, вы говорите?.. Ах, не какает? Носочки съела?.. Ну, ничего, я ею вот как раз занимаюсь. Подождите минутку, сейчас записи посмотрю. — Конго положил телефон на стол, нажал на нем кнопку «mute», ногтем большого пальца сшиб пробки с пивных бутылок себе и Арсению, очистил воблу. — Ну, за встречу!.. — торжественно приподняв бутылку, сказал он.

Чокнулись. Отхлебнули по глотку. Потом Конго отключил на телефоне тихий режим и продолжил:

— Ой, да не волнуйтесь вы, Генриетта Арнольдовна, все у Аввочки хорошо. Вот смотрю… У нее же сейчас транзитная Луна по радиксу проходит, да еще в квадратуре со злым Марсом в Тельце, который в противостоянии Сатурну в Водолее. Сами чувствуете — неблагоприятная ситуация. Надо подождать пару дней. Погуляйте с Аввочкой, сульфатика магния ей дайте. Все образуется через пару дней. Выйдут носочки, не волнуйтесь… И вам спасибо, моя хорошая. До свидания… Вот овца тупорылая! — добавил Конго после окончания связи.

— Ничего себе! Где ты так в астрологии насобачился? — удивился Арсений.

— Гы-гы-гы! — засмеялся приятель. — Действительно — насобачился. Я собакам гороскопы составляю.

— Совсем ты, братко мой, на головку присел. Ведь не трудно проверить, что ты им там наговорил.