Читаем Драконов бастард полностью

Лес отдалился от дороги, уступив место пустым полям. В это время года люди должны были готовить их к посеву, а для некоторых видов злаков — уже засеивать, но нет, война прогнала виллан на восток, оставив аккуратные участки пашни бесхозными и беззащитными перед наступлением сорняков. Порой от тракта отделялись дороги поуже и бежали в поля к фермам и длинным приземистым зданиям коровников, но Тобиус знал, что там никого нет, ибо не слышал ни мычания, ни запаха свежего навоза.

Сначала волшебник был уверен, что тот приметный хуторок, который он использовал как ориентир для телепортации, находился гораздо западнее, но на этот раз память его подвела, и он оказался слишком далеко от фронта. Хотя, если верить нескольким крупным столбам густого дыма вдали, враг уже почти добрался до границ герцогства. Можно было взлететь и оглядеть окрестности с высоты, но Тобиус не хотел. Волшебнику совсем не нравились стайки странных птиц, стрекочущих в небе. Бросались в глаза явно кожистые крылья и длинные крысиные хвосты. «Птицы» пронзительно вскрикивали, проносясь над ним, и Тобиус чувствовал на себе постоянное пристальное внимание.

После обеда он вышел к пологому берегу безымянной речушки. Пробравшись сквозь заросли камыша, попутно испачкав в грязи и иле сапоги, Тобиус стал пить холодную воду. Он наслаждался запахом прохлады. Внимание привлекла стая крякв, вспорхнувшая из камыша на противоположном берегу. Судя по тому, как кричали птицы, и по хрусту тростника, их спугнул крупный хищник, и едва ли это простой хаус.[59] Тобиус подался назад, под защиту высоких стеблей, и присел на корточки, намокнув почти что до пояса. Спустя минуту из тростника на противоположном берегу появилась голова. Сначала Тобиус подумал, что это лошадь ярко-рыжей масти со странной цветной гривой, но хватило мгновения, чтобы понять ошибку: голова принадлежала ящеру — вытянутая, заостренная, покрытая красной чешуей. Из камыша появилась его длинная шея с гребнем жестких цветастых перьев, грудь с недоразвитыми передними лапами, мощные задние ноги. Волшебник рассматривал огромного всадника, устроившегося в седле на спине ящера. Зулан. Они действительно забрались так глубоко на восток, подумал магистр.

Тихо, не шумя, Тобиус попятился, развернулся и, по середину голени в жидкой грязи, пополз к берегу. Беспокойно кудахтнул петух. Чары заклинания Приручение ослабли, и крошечный птичий мозг смог сбросить их. Тут же над рекой раздался пронзительный звериный вскрик, и Тобиус рванул вперед. Воинственный рев, врезавшийся в спину, ускорил его лучше любого фордевинда. Гиканье и стрекот, топот тяжелого зверя, несущегося следом, заставляли сердце бешено колотиться, а ноги — почти порхать над водой. Волшебник вырвался на берег и побежал быстрее, а когда горячее дыхание буквально обожгло затылок, Тобиус бросился вправо и вниз. Звероящер проскочил мимо по инерции, и благодаря тому что волшебник прильнул к земле, огромный меч не снес ему голову.

Расчет Тобиуса был верен — двуногие бегуны в живой природе гораздо стремительнее четырехногих, но при этом длинный хвост, обеспечивавший звероящеру баланс, мешал ему быстро маневрировать. Наезднику пришлось замедлить и провести своего скакуна широким кругом, чтобы вновь оказаться лицом к добыче. Он воинственно потряс мечом, издал рык и врезал ящеру пятками по бокам.

— Я кое-что забыл, — пробормотал Тобиус ошалело, — но теперь вспомнил!

По его воле из воздуха начала концентрироваться влага в виде крупных водяных сфер. Маг пустил по ним морозный импульс, вытягивая тепло, и силой воли стал швырять получившиеся ледяные ядра во врага. Семью попаданиями позже и зулан, и его животина валялись на земле мертвые, с переломанными костями, присыпанные дробленым льдом.

— Я волшебник, ахог побери! — прорычал Тобиус, приближаясь к трупу. Он был зол на себя за то, что со страху едва не лишился головы, хотя мог прикончить варвара одним Магматическим Копьем. Воистину тысячу раз правы наставники Академии, говоря, что волшебник, потерявший самообладание, — это мертвый волшебник.

У его ног лежал зулан. Существа, подобные этому, были бедствием для западных земель Ривена на протяжении веков. Во времена Грогана и долго после падения империи они являлись в Вестеррайх вместе с так называемыми Дикими Ватагами — неисчислимыми ордами самых разнообразных чудовищ, которых вела единая дикая воля убивать и порабощать людей. Те страшные времена, к счастью, давно минули, но сами зуланы никуда не исчезли. Мелкие набеги этих чудовищ все еще тревожили и закаляли запад, как и встарь. Однако то, что происходило ныне, являлось настоящим вторжением.

Зуланов по праву считали варварами в самом худшем значении этого слова. Обычный представитель их вида превосходил даже самого массивного человека головы эдак на три в росте и почти вдвое шириной плеч. Они имели монолитные толстые кости и стальные мускулы, обтянутые толстой и твердой кожей.