Читаем Дорожник полностью

Парни из Газели были веселыми и очень добрыми – чтобы посадить Серегу, один из них залез в кузов прямо на товар, вплотную поместившись между коробками и крышей. Всю дорогу они травили байки и мечтали о том, как после разгрузки в Чебоксарах поедут к женщине, которая дает «всего за сотню». Они не называли ее «проституткой», потому что она не стояла не трассе, а слова «индивидуалка» тогда еще не было, поэтому в их устах она была просто «знакомой».

– Она очень хорошая, мы сейчас еды затарим, она еще и поесть приготовит!

Знаете, что? Даже сейчас я не осмелюсь осудить никого из них. У дороги свои правила.

Около двух ночи они приехали в Чебоксары. Серега набрал мне на телефон спросить адрес, и я успел сказать только слово «Дорожник» – его телефон сел. Ребята из Газели сказали, что это в обратную сторону по трассе, но они подкинут его. Сереге стало жалко, что время, отведенное на барышню, будет потрачено на него, поэтому он помог им разгрузить Газель на базе, чтобы уравновесить и часы, и карму.

Еще через час водилы высадили его на трассе около баз отдыха, и махнули рукой в сторону Волги: «где-то там». Серега просто пошел вглубь, пытаясь выйти на какие-то поселения. Через какое-то время и несколько тропинок он дошел до «Солнечного берега», где разбудил охранника, и спросил, та ли это база отдыха. Тот, конечно, удивился, но ответил, что нет, база другая, и рукой указал примерное направление. Еще несколько тропинок – и тупик в виде пятиэтажки. Еще несколько, и он оказался между двумя рядами домиков – тут уже выбор был несложным. Если вам кажется, что гулять в темноте по рекреационным районам российской глубинки, итерационно приближаясь к своей цели – это очень неэффективная маршрутизация, то так и есть. Но Серега так делал всегда.

Я вышел на улицу немного отдохнуть от того количества безумия, которое происходило внутри, и увидел семенящего по дороге Серегу. Я бросился к нему навстречу, как в старых советских кинолентах. Он был как новый герой, который появляется во второй половине фильма, чтобы повернуть сюжетную линию в другую сторону.

– Саня, я не ел несколько часов. У вас есть хоть что-нибудь?

– Серег, все шашлыки и салаты закончились, – я стал шарить по пакетам и нашел кусочек черного хлеба.

Серега посмотрел на этот кусок, как Индиана Джонс на алмаз:

– Сейчас залью его кетчупом и майонезом и норм!

Пока он это говорил, из дома выскочил Ежик. Пританцовывая, он взял бутылку с кетчупом приставил ее к паху и вылил остатки содержимого на окна, делая вид, что мочится. Потом схватил ведро майонеза, раскрутил его, как пращу, и выкинул в лес. И так же, пританцовывая, вернулся в дом. Это произошло так быстро, что мы даже не успели попросить его этого не делать. Серега просто замер с выражением бесконечной обиды на лице.

Зато он сразу понял, что здесь происходит.

Когда мы вошли в дом, он сжал кусок хлеба покрепче и старался жевать побыстрее. Помещение было разрушено. Парни пролетали мимо, танцуя и доламывая остатки интерьера. Кома пытался запрыгнуть на люстру, но каждый раз промахивался и мешком падал на залитый пивом и соком пол. Потом он разбежался и прыгнул в окно – но каким-то образом не вылетел наружу, а просто аморфно стек по нему.

Серега, который недавно взял кредит, чтобы открыть цех по производству окон, налился ненавистью, и его настроение спасло только наличие одного знакомого лица – мы с ним как-то приезжали к Толику, и они узнали друг друга. Атмосфера резко стала дружелюбной. С Серегой стали брататься и осыпать благодатями.

Тема сделал музыку еще громче. Толик затанцевал еще интенсивнее. Это был наш танцующий талисман.

Ближе к 4 утра началась новая фаза – всех стало рубить. Для организма Комы это означало новый виток кутежа. Это была еще одна его особенность: ближайший час будет борьбой между ним и всеми, кто хочет спать.

В какой-то момент Кома, Серега и я оказались на улице. Все остальные спали. Наступили первые несколько секунд тишины. Кома закурил и посмотрел в темноту:

– 

Пошли?

– 

Куда?

– 

Туда, – он махнул рукой в сторону Волги.

– 

А как? – дороги здесь явно не было. Перед нами находился забор, за ним какая-то странная территория, напоминающая что-то среднее между детским садиком и военной базой, потом крутой склон, заросший нетронутым лесом.

– 

Пошли прямо!

Сейчас мне кажется странным, что два трезвых человека пошли за пьяным, тем более за Комой, тем более в кромешной темноте, но тогда эта идея не выглядела такой уж глупой. Мы перелезли через забор и оказались на странной территории. Ночью за городом нет светового фона, поэтому перед рассветом на самом деле темно. Мы шли почти наощупь и толком не понимали, что за здания здесь находятся. Все трое держались края сетки рабица, за которой резко начинался обрыв.