Читаем Дорогой Леонид Ильич полностью

Итак, рассмотрим внимательно этот несомненно достоверный случай в популярном для газетчиков сюжете «Брежнев и женщины». Отметим прежде всего весьма невысокий социальный уровень его симпатии — только лишь медсестра, и, судя по всему, даже не очень молоденькая. Для Генерального секретаря, обладавшего немыслимой тогда в мире полнотой власти и материальных возможностей, это был более чем скромный выбор. Деятели его уровня, да чего там — уровня куда менее значительного! — предпочитают совсем иной набор возлюбленных — кинозвезды, прима-балерины, светские красавицы… А тут медсестра.

Опять-таки сравним сравнимое. Не станем забираться в глубь веков, остановимся на веке двадцатом. Кто из знаменитых политических деятелей остался в памяти своим пристрастием к женщинам? Назовем Муссолини, Геббельса, Мао Цзэдуна, Тито, мужчин семейства Кеннеди. Кто были предметами их часто менявшихся страстей? Да те, кого мы выше назвали, — актрисы, светские львицы и все такое прочее. Например, американскую секс-куклу Мэрилин Монро пользовал не один брат Кеннеди (просим прощения за скабрезную подробность).

Какая бы строгая охрана ни окружала Геббельса или Мао, но об их любовных интрижках знали очень-очень многие, «все, кому надо», и судачили об этом, хотя бы шепотом. Ясно, что авторитет любого политического руководителя такие пересуды не укрепляли. О Брежневе за все его долгое правление не судачили по этому поводу ровным счетом ничего, только уж самые дикие провинциалы толковали о его симпатии к пышнотелой певице Зыкиной, но это был уж чистейший умозрительный вымысел. Да, некоторые обстоятельства позволяют обоснованно предположить, что предметом кратких увлечений Генсека могли быть горничные, подавальщицы, портнихи, медсестры, но ни одного шумного романа с какой-нибудь знаменитостью не было и в помине. Сознательно ли, обдуманно ли, а скорее всего по здоровому народному чувству он таких опасных историй сторонился.

И в тех своих скромных похождениях он оставался осторожен и добродушен. Немыслимо даже вообразить Леонида Ильича на месте похабника Клинтона, недавнего американского президента. Тот развратничал со своей израильской стажеркой прямо в Овальном зале Белого дома. Просим прощения, но это равносильно тому, что Брежнев назначал бы свидания медсестре Н. в кабинете Ленина в Кремле… Да Леонид Ильич умер бы от одной такой мысли!

В сюжете о медсестре обращает внимание одно мимолетное обстоятельство, которое, однако, заслуживает внимания. Судя по тому, что потребовалось вмешательство приближенных и охраны, увлечение Брежнева на этот раз оказалось более или менее сильным. Она же явно проявляла тут женскую настойчивость. И что же? Генсек легко послушался уговоров и дал увести себя от его пассии. Это явно свидетельствует, что увлечения Леонида Ильича были мимолетны, поверхностны и не имели на него никакого влияния. Для крупного политического руководителя это весьма важное обстоятельство. Известно, какое пагубное влияние оказывали порой любовницы на поведение и даже решения царей, президентов и премьеров. Примеры тому памятны всем — давние и не очень давние…

Для оценки личных качеств Брежнева очень характерно его поведение во время и после неудавшейся попытки покушения на его жизнь в 1969 году. Дело это теперь во всех подробностях известное, однако лучше всего изложить эту нелепейшую историю по рассказу вдовы Виктории, записанного писателем В. Карповым:

«Настоящее, продуманное покушение на Леню произошло 22 января 1969 года. В тот день встречали группу космонавтов после очередного полета. Торжественная встреча началась, как обычно, на аэродроме, куда космонавты прилетели из Байконура. Все шло своим чередом, шумела, приветствуя, публика, говорили речи. Я в тот день на аэродром не поехала. Уже до того была на нескольких встречах. Начиная с Гагарина. Ничего нового не предстояло увидеть, поэтому я смотрела передачу по телевидению. После окончания митинга на аэродроме слышу слова диктора о том, что колонна машин направляется в Кремль, в первой едут космонавты Береговой, Николаев и Терешкова, во второй едет Генеральный секретарь… Это сообщение по радио транслировалось на весь город, слышал его, видимо, и убийца. Как выяснилось позднее, им оказался младший лейтенант Советской Армии Виктор Ильин. Он похитил милицейскую форму своего брата, взял его и свой пистолеты и приехал к Боровицким воротам Кремля, через которые должны проследовать правительственные машины. Ильин встал в оцепление, между милиционерами, одетыми в такую же форму. Причем встал на стыке двух команд. Те, кто был правее и левее его, не будучи с ним знакомыми, принимали Ильина за офицера из соседней команды. Правда, один бдительный офицер из охраны КГБ заподозрил что-то неладное, подошел к Ильину и спросил: «Ты почему здесь стоишь?» На что Ильин ответил: «Поставили, вот и стою». Вопросов больше не возникло, шла обычная работа, какой занимались совместно с милицией много раз прежде.