Читаем Дорогой Леонид Ильич полностью

«Леонид Ильич был отличным пловцом. В московских условиях он ежедневно плавал в небольшом бассейне на даче. Во время летнего отпуска в Крыму он уплывал, как правило, в море на 2–3 часа и возвращался с купания только к обеду. В таких заплывах с ним рядом постоянно находились два сотрудника охраны, недалеко шла шлюпка с охраной и катер с аквалангистами. Такие меры принимались не случайно, ибо возраст был не тот, чтобы оставлять его одного, да и однажды был случай, когда у него случилось головокружение и он стал тонуть. Вообще же он держался на воде очень легко и подолгу».

«Однажды Л. Брежнев попал в сильное течение, но от помощи охраны отказался и боролся с течением сам. В результате его и охранников отнесло далеко за зону, аж в район профсоюзного санатория. А оттуда им всем затем пришлось несколько километров шагать пешком обратно».

Как и большинство советских мужчин, Брежнев был большим любителем футбола и хоккея. Точно известно, что болел он за команду ЦСКА, однако до сих пор не имеется никаких данных, даже сплетен, будто Генсек хоть как-то покровительствовал своим любимцам и способствовал их успехам. Люди, вспоминающие о нем, любят рассказывать, что верный «Костя» (К.У. Черненко) болел за «Спартак», они любили посещать матчи «своих» команд, причем Брежнев подначивал «Костю» в случае успеха ЦСКА. Словом, все как у всех советских граждан…

Брежневу были не чужды и другие любимые забавы простых советских тружеников, например, очень любил домино («забить козла», говаривали по таким случаям в народе, так же выражался и Генсек). О том сохранилось множество любопытных свидетельств, приведем лишь два из них. Вот вспоминает недоброжелатель Брежнева, сын Никиты Хрущева Сергей:

«Отец ушел. На палубе остались Брежнев, Подгорный, Кириленко, Гречко, Устинов, министры, адмиралы, конструкторы. У Леонида Ильича спало напряженно-внимательное выражение. Глаза его повеселели.

— Что ж, Коля, — обратился он к Подгорному, — забьем «козла»?

Принесли домино. Брежнев, Подгорный, Кириленко и Гречко отдались любимому занятию. К возвращению отца стол очистили».

Вот еще одно свидетельство от бывшего зятя, Юрия Чурбанова, который почитал своего тестя не только при жизни, но остался верен его памяти и после кончины, после развода с Галей:

«Субботними вечерами, в основном на отдыхе, он очень любил играть в домино с охраной. Вот эти игры просто сводили с ума Викторию Петровну, так как они обычно заканчивались около трех часов ночи, и она, бедная, не спала, сидела рядом с Леонидом Ильичом и клевала носом. Начальник охраны вел запись этих партий. Они садились за стол где-то после программы «Время» — и пошло! Игра шла «на интерес». Веселое настроение, шутки-прибаутки, но проигрывать Леонид Ильич не любил, и когда «карта» к нему не шла, то охрана, если говорить честно, старалась подыграть, а Леонид Ильич делал вид, что не замечает».

Сейчас разного рода телевизионные шуты высмеивают домино. А ведь совсем неплохая была игра, требовавшая внимания, да и смекалки. И уж во всяком случае много полезнее игорных домов, наркоты, гей-клубов и всех прочих подобных забав, которые нынешнее Останкино рекламирует нам с утра до ночи.

И последнее из любимых привычек Леонида Ильича: он с детства любил разводить голубей. Еще совсем недавно по всей Руси Великой это было одним из любимых мужских занятий, причем очень серьезным, породистые голуби ценились исключительно высоко. Даже в Москве до конца семидесятых годов на окраинах сохранялось множество голубятен, а полеты этих красавцев так украшали столичное небо! Брежнев остался верен любимым птицам до конца жизни. Один из его приближенных рассказывал о том: «Очень любил возиться с голубями. На даче у Леонида Ильича была своя голубятня. Голубь — это такая птица, которая прежде всего ценится за красивый полет. Из числа охраны на даче был прапорщик-любитель, следивший за голубями, — но Леонид Ильич сам очень любил наблюдать голубей, их полет, кормил своих любимчиков, знал их летные качества. Он был опытным голубятником».

Теперь коснемся вопроса, который кому-то может показаться пикантным и соблазнительным. Речь идет об отношениях Брежнева с женщинами (имеются в виду, конечно, не члены семьи). По этому поводу тоже распущено множество сплетен, называются известные имена, подробности всяческие размазываются. Что ж, рассмотрим и эту сторону.

Вот например, рассказ внучки Брежнева Виктории, опубликованный в нескольких газетах уже много лет спустя после кончины ее знаменитого деда. Якобы во время войны сорокалетний Брежнев увлекся молодой женщиной по имени Тамара и имел с ней долгий роман.

«Позднее я с ней встретилась, — рассказывает Виктория. — Она была элегантной русской красавицей, голубоглазой блондинкой с длинными волосами. Он хотел жениться на Тамаре и вернулся с войны с твердым намерением развестись, чтобы начать новую жизнь. Он так и сказал моей бабушке: «Я ухожу от тебя, потому что больше тебя не люблю».