Когда долго летом не было дождей, залетали в гости к нам ветры-суховеи. Поднимали пыль они густую с полевых дорог. И кружились вихрями, словно в танце. «Вон, смотрите, чёрт танцует!» – говорили. Пыльные воронки-вихри высотою метра в три или даже больше. Подобрал ветер пыльным подолом своим кусочек бумажки или деревяшки с земли и до самого верха подкинул, кружась вокруг своей оси. «Ух ты-ы!» – восхищалась акробатом детвора, ещё не зная о том, что настоящие ураганы бывают такой чудовищной силы, что снимают порой крыши и уносят машины в небо. Хотя у нас и не было таких страшных торнадо, иногда настигали и нас всех врасплох огромные пыльные ураганы-смерчи.

Пыльную бурю было видно издалека, когда вся западная или северная сторона неба покрывалась тёмной коричневой пеленой. Тьма поглощала свет. Увидев на горизонте поднявшуюся до самого неба пыль, закрывали люди форточки и двери в домах, снимали с верёвок постиранное бельё и заносили домой. Быстрее, пока буря сюда не пришла, надо спрятаться. «Срочно, девчата, бегите домой!»

И мы забегали в дом, закрыв плотно двери, и смотрели на улицу из окна. Тьмущая тьма. Ничего не видно от песка. Лишь шуршит по стеклу земля. Хорошо, что недолго длилась она. Надо было просто немного переждать. Когда через пару минут угонял добрый ветер эту пыльную муть, выходили на улицу люди обсудить нежданного гостя. «Вот это да, видали какая пылюка прошла?! Хорошо, что до дома успели».

Жаль, если кто-то в дороге остался. И некуда спрятаться, только лицо закрыть руками и стойко пережить этот маленький «конец света».

Колодцы и колонки

Пустое ведро, прицепленное к столбу журавля, так и хочет вырваться из рук и устремиться вверх под давлением груза. Но вот, преодолев сопротивление, ты «макаешь» ведр о в воду, оно послушно утопает в глубине, потом выныривает снова. Поднимать намного легче, но надо следить, чтобы ведро шло наверх ровно, не ударяясь по пути наверх о влажные стенки колодца.

Бывают земли плодородные, бывают скудные, бывают пустыни, бывают степи. Мы жили в местности, где вода питьевая была редкостью. Хотя у многих во дворе были колодцы-журавли, длинный столб, на один конец которого прикреплялось ведро, на другой – тяжёлый груз, вода в них была жёсткая.

На нашей улице из всех домов, а на них приходилось около тридцати дворов, был всего один колодец с питьевой водой. Может, были ещё несколько семей, у которых имелся свой колодец с мягкой водой. Но помнится мне, как ходили все к нему за водой. От нас хозяева колодца жили довольно далеко. Для перевозки воды были специальныетележки – небольшие колёса с резиновыми покрышками, соединённые железным ободком и штангой с припаянным к ней крючком. На этот крючок надевалась за ручку фляга. Фляга – огромный алюминиевый бидон, очень лёгкий на вес, когда пустой. Фляга вмещала, кажется, ведра четыре, у неё широкие оттопыренные ручки и крышка, закрывающаяся на специальный замок, похожий на мордочку собачки. Щёлк. И закрыта крышка фляги. Подставить к ней тележку, нацепить ухо крышки на крючок, наклонить снова штангу вниз, и вот уже готова вода к перевозке.

С внутренней стороны в крышку была вдета в специальный ободок толстая резинка. Такая прокладка защищала от утечки. Вода во фляге была сначала холодной. Летом она нагревалась от тепла. Доставали воду ковшом – алюминиевой кастрюлькой с длинной ручкой. Когда воды во фляге оставалось совсем немного, остатки старой воды сливали в ведро, цепляли флягу на крючок самодельной тележки и шли за водой. Вода в колодце у дяди Самаркана была мягкая, не такая солёная, как в нашем колодце, но и не такая пресная, как в колонках соседнего с нами совхоза, куда мы ходили в школу. По дороге в школу или по пути домой останавливались часто мы возле колонки, что была на железной дороге, и пили, накачав холодной воды из глубины земли.

А ещё, когда мы весной ходили в школу, преодолевая лужи и шагая по жидким от грязи дорогам, мы останавливались всегда и мыли под колонкой, что ближе к школе, резиновые сапоги. В грязной обуви нельзя было являться в школу – дежурные у входа проверяли и могли в немытых сапогах не запустить.

Сухой надрывный кашель поршня внушает надежду на скорый результат. Сейчас, сейчас польётся вода. Но, несмотря на усиленные нажатия на тяжёлую чёрную ручку колонки, вода всё ещё не спешит. Разочарование. Где же вода? Но вот ещё через пару нажатий на рычаг выплёвывает колонка сначала редкие брызги, потом выливается тонкая струйка воды. И потом, когда успокаивается поршень, льётся бурным потоком вода. Мягкая, холодная, вкусная вода. Сладость не купишь за малость. Вода в степи – бесценный дар.

Страна георгинов

Наш районный центр находился довольно далеко – надо было ехать два часа на машине. Поездом можно было проехать только половину пути, до пустынной станции Жангиз-Тобе, дальше надо было идти на автовокзал и ехать на автобусе.

Называлось раньше это село Георгиевкой.