Читаем Донор полностью

— Мы достигли соглашения в отношении финансирования, но одним из условий этого соглашения стало то, что в нашу больницу прибыл их сотрудник, чтобы убедиться, что мы не тратим правительственные деньги на икру и шампанское, как обычно делают частные больницы.

Тернер понимающе усмехнулся.

— Я думаю, нам нужно сначала выяснить мнение этого человека, — продолжал Джиордано. — Может быть, вы сами хотите позвонить ему и попросить о вашей пациентке? Как я уже говорил, пересадка органов обходится очень дорого, поэтому здесь больница проявляет, если можно так выразиться, немалый альтруизм. Чиновника зовут Стивен Данбар. Я могу дать номер телефона его кабинета здесь, в «Медик Экосс», если хотите.

— Я позвоню, — сказал Тернер. Записав номер, он спросил: — Как вы думаете, с ним могу быть проблемы?

— Откровенно говоря, не имею ни малейшего представления, но вам лучше сразу сказать ему, что мы все согласны. Может быть, это как-то повлияет на его решение в вашу пользу.

— Хорошая мысль. И если он скажет да?..

— Мы можем принять девочку в пятницу. У нас с вами будет время, чтобы подготовить бумаги.

— Замечательно!

— И еще одна вещь, — сказал Джиордано предостерегающе. — Мы были бы рады, если бы вокруг этого дела не возникло шумихи.

Тернер слегка опешил.

— Но ведь вы совершаете замечательный, великолепный поступок! — удивился он. — Я думал, вы, наоборот, будете только рады осветить это дело в прессе…

— Благодарю, но правда состоит в том, что ребенок, судя по всему, очень болен, и только Господь знает, найдется ли подходящий орган вовремя. А публика любит мгновенный успех — в противном случае она начинает проявлять недовольство, поэтому мы будем очень признательны, если этот конкретный случай бесплатного лечения останется между нами.

— Конечно, если вы этого хотите, — ответил Тернер.

— Отлично! — сказал Джиордано. — Прошу, не поймите меня неправильно. Если для девочки найдется почка, то ее шансы на благополучный исход будут не ниже, чем у других пациентов. Моя просьба рассчитана на тот случай, если ожидание затянется, а поскольку у девочки уже идет некроз почечной ткани, мы очень не хотели бы, чтобы нас упрекнули в такой неудаче. Это никому не принесет пользы.

— Я вас прекрасно понимаю! — сказал Тернер.

— Насколько я понял, девочка уже стоит в очереди на донорский орган?

— Да.

— Тогда нам придется просто кое-что изменить в базе данных донорских органов. Если вы сообщите мне номер ее очереди, я попрошу нашего секретаря обновить данные.

— Я могу сказать его прямо сейчас, — сказал Тернер, открывая папку, лежавшую на его столе рядом с компьютером.

— Давайте.

Записав номер, Джиордано подытожил:

— Итак, все зависит от доктора Данбара. Если он согласится, мы ждем девочку в пятницу, конечно, если не возникнут еще какие-нибудь сложности.

— Хорошо, тогда до пятницы. И огромное вам спасибо еще раз! Уверен, что могу говорить от лица всех заинтересованных людей — мы крайне вам благодарны!

— Рад был помочь.

Положив трубку, Тернер посмотрел на номер телефона, лежавший перед ним. Еще одно препятствие, всего одно. Чертов правительственный чиновник! Он кстати, врач. Интересно, хорошо это или плохо? Тернер взял телефон и набрал номер.

Трубку сняли после первого же звонка.

— Доктор Данбар? Меня зовут Клайв Тернер. Я работаю врачом в отделении нефрологии детской больницы в Глазго.

— Чем могу помочь, доктор?

Тернер пересказал ему основные моменты истории болезни Аманды и объяснил, что шансы выжить у нее призрачные, если она в ближайшее время хотя бы не стабилизируется на диализе, и совсем стремятся к нулю, если ей не пересадить почку.

— Понимаю…

— Доктор Росс согласился взять Аманду в свое отделение для бесплатного лечения по госстраховке. Доктор Кинчерф и мистер Джиордано тоже согласились, но они перенаправили меня к вам, как к главному судье.

— Понимаю, — повторил Стивен. Он был совершенно не готов к такому. Его не предупредили — понятно почему. Ему было бы гораздо легче отказать в просьбе, исходящей от руководства больницы. Услышать ее от Тернера было почти равнозначно тому, как если бы он услышал ее от родителей девочки. Теперь перед ним стояла дилемма. В рамках своей роли он, конечно, должен воспротивиться — ведь лечение девочки обойдется очень дорого, но он не собирался возражать. Чисто по-человечески он считал, что девочке нужно предоставить шанс.

— Что ж, с моей стороны возражений нет, доктор Тернер, — сказал Стивен.

— Вы серьезно? — растерянно пробормотал тот, уже заранее приготовившийся к долгому отчаянному спору.

— Желаю ей удачи.

— Не знаю, как вас благодарить! Я никогда больше не скажу худого слова о чиновниках…

— Тогда дело того стоило, — сказал Данбар с улыбкой и положил трубку.

Тернер был в восторге. Все это было как нельзя вовремя — Аманде Чепмен становилось все хуже. Постоянный диализ начал отрицательно сказываться на свойственной детям способности к восстановлению, и девочка начала ослабевать в психическом плане. А раз это началось, была большая вероятность, что она покатится по нисходящей, и конец наступит быстро.