Свенсен подошел к двери, на которой светилась табличка «Темная комната. Не входить», нажал кнопку внутренней связи, расположенную на стене, и сказал:

— Будь добр, Колин, просвети это для меня.

Рядом с дверью находился встроенный шкафчик, похожий на сейф. Свенсен повернул ручку, и металлическая дверца приоткрылась в верхней части на несколько дюймов. Свенсен опустил туда кассету с рентгеновской пленкой и плотно закрыл дверцу.

— Это недолго, — пообещал он Данбару.

Через несколько секунд раздалось негромкое жужжание, и пленка вернулась. Свенсен торжествующе поднял вверх со словами:

— Ну, что вы теперь об этом скажете?

Данбар взял пленку у него из рук и посмотрел на почти идеально ровный круг в том месте, где на пленку воздействовало рентгеновское излучение. Область вокруг него была полностью непросвеченной.

— Поразительно! — сказал он. — Очень впечатляет.

— Да, черт побери, машинка великолепная! — восхищенно сказал Свенсен, и, увидев, что Стивен протягивает ему пленку, махнул рукой: — Оставьте себе — на память.

Данбар в который раз поразился тому, насколько глубоко человек может погрузиться в свою работу, и поблагодарил заведующего отделением за экскурсию.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Свенсен.

— Хорошо провели утро? — спросила Ингрид, когда Стивен вернулся в свой кабинет.

— О, доктор Свенсен обладает очень глубокими знаниями в своем деле, — ответил он.

Ингрид понимающе улыбнулась.

— Это точно. Кстати, информация, которую вы просили, готова.

— Хорошо.

— И у меня для вас приглашение.

Данбар вопросительно поднял брови.

— Сегодня будет пресс-конференция и фотосессия, а затем вечеринка — в честь пациентки, которой проводилась реконструкция челюстных костей.

— Фото до и после… — усмехнулся Данбар.

— Уверена, они будут впечатляющими, — сказала Ингрид. — Хорошая реклама для больницы — надеюсь, вы согласны с этим?

— Разумеется. Мне только интересно, как эта девочка относится к тому, что будет сегодня вечером подопытным кроликом?

— Это небольшая цена за то, что вся ее жизнь изменится в результате работы здешних хирургов.

— Вы правы, — улыбнулся Данбар.

Он подозревал, однако, что эту пациентку выбрали потому, что она обеспечивала больнице эффектную рекламу в обмен на относительно простую хирургическую операцию и что ее предпочли более трудным пациентам, которые не годились бы для фотосессии. Стивен размышлял о том, какую пользу от всей этой затеи бесплатного лечения получают на самом деле пациенты, и с грустью заключил, что все это, скорее всего, обычная показуха. Без сомнения, профессиональные умения врачей «Медик Экосс» и ультрасовременное оборудование можно было бы использовать в лечении трудных пациентов, проходящих по госстраховке, но будет ли это делаться в реальности? Возможно, стоит изучить этот вопрос подробнее.

— А кому принадлежит решающий голос при отборе пациентов для бесплатного лечения? — спросил он.

— Комитету, состоящему из трех человек — доктора Кинчерфа, мистера Джиордано и заведующего соответствующим отделением, — ответила Ингрид. — А почему вы спрашиваете?

— Просто интересно. Насколько я понимаю, раньше больница уже брала иногда пациентов по государственной страховке… Вы могли бы составить для меня список этих пациентов с указанием того, какое лечение они получили?

Ингрид явно удивилась, с какой стати инспектор, которому поручено отслеживать финансовые сделки, интересуется такими вопросами, но сказала просто:

— Я посмотрю, что могу сделать.

Данбар очень хорошо понимал, что эта информация к его расследованию не имеет отношения. Он запросил ее только из любопытства и в надежде, что, даже если его собственное расследование никуда не приведет, он хотя бы выявит нарушения в схеме бесплатного лечения, — если таковые найдутся, — чтобы представить их вниманию кого-нибудь из Министерства.

ВОСЕМЬ

Клайв Тернер уже собирался сдать дежурство в больнице, когда его позвали к телефону. Это был Лео Джиордано из «Медик Экосс».

— Доктор Тернер, у меня для вас хорошая новость. Доктор Кинчерф и доктор Росс согласились взять девочку Чепмен в качестве пациентки.

— Это не просто хорошая новость — это же замечательная новость! — воскликнул Тернер. — Совсем недавно мне пришлось сказать ее родителям, что никто из них не подходит в качестве донора. Конечно, они были предупреждены об этом, но всегда трудно смириться с тем, чего ты не хочешь. И, честно говоря, я уже не надеялся, что Аманда сможет попасть в вашу больницу.

— Откровенно говоря, я тоже не возлагал на это больших надежд, но ваше красноречие в тот день победило. Я передал Россу и Кинчерфу ваши слова о том, что эти люди заслуживают хоть немного везения, и, видимо, они согласились с вами!

— Я ужасно рад, — сказал Тернер. — Уверен, ее родители будут просто счастливы. Что нам делать дальше?

— Осталось прояснить один момент.

— Какой же?

— Вы, наверное, слышали, что недавно наша больница подверглась критике со стороны правительства?

— Да, я помню.