Читаем Дочь змеи полностью

А еще Торак был прав, когда заметил, что походка у Наигинна странная. Действительно, Наигинн на ходу почти не двигал руками, да и все движения при ходьбе были скованными. Как точно подметил Торак – будто только ходить научился.

Ренн даже укол в сердце почувствовала, когда вспомнила легкую и уверенную походку Торака. А еще зеленые крапинки в глазах и то, как он смотрел на нее, когда солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев в Лесу.

Она закатала рукав парки и погладила ленту Торака, которую украла у него и теперь носила на запястье. Лента просолилась и больше им не пахла.

Наигинн уплыл вперед, потом подождал, пока Ренн его нагонит.

Он часто так делал, и это ее раздражало.

– Прости, – пробормотал Наигинн.

Ренн искоса глянула на него:

– И ты меня.

Теперь ей стало тошно.

Да, он самовлюбленный и тщеславный, и что? Не его вина, что он вырос в племени, где женщин считают полулюдьми. Он все еще привыкал к тому, что женщина с ним пререкается, да и вообще подает голос.

– Ты волнуешься из-за Торака, – тихо сказал Наигинн.

Ренн кивнула.

– Он охотник, он не умрет от голода.

Но дело было не в этом. Торак мог злиться на нее за то, что она снова его оставила, но злость – не главное, главное, что он наверняка чувствовал себя несчастным. Ренн знала ход мыслей Торака, знала, что он всегда готов переложить вину на себя.

Однажды он ей сказал: «Я понимаю, ты скучаешь по Фин-Кединну и по своему племени. А я нет, потому что у меня нет племени, и тебе из-за этого тяжело».

Она ответила, что это глупо. Но вдруг он начал думать, что она оставила его, потому что больше не хотела жить с ним?

– Я топчусь на месте, – сказала Ренн, – ушла от Торака, но до сих пор не знаю, почему я – угроза для его жизни.

– Скоро доберемся до Вайго, а уж там мой отец скажет, что делать.

– А как же загадка? Я даже не начала ее разгадывать.

– Марупай поможет.

Ренн ничего не ответила. Где-то смеялся дух ее матери. Она представила прекрасное и жестокое лицо Сешру, ее ухмылку: «Не очень-то у тебя получается, да, дочка? Ты оставила друга во второй раз и сделала ему только больнее».

* * *

Ветер стих, солнце отдыхало на волнах, и золотые отблески покачивались на спокойном Море. Они искали место для стоянки. Ренн так устала, что могла бы заснуть на голых камнях, но Наигинн был очень привередлив.

– Может, здесь? – предложила Ренн, показав на небольшую бухту.

– Те, кто остановился там в последний раз, умерли, с тех пор туда никто не заходит.

Следующая бухта ему не понравилась, потому что там воняли горячие источники.

– Мне все равно – воняют они или нет, – зевнув, сказала Ренн.

– А мне не все равно. Мои люди называют этот запах дыханием демона, мы никогда… – начал объяснять Наигинн.

– Ладно, – перебила его Ренн, – тогда давай остановимся вон на том острове, хорошо?

– На каком? – не понял Наигинн.

Ренн указала на темную полоску на сверкающем Море.

– Нет там острова, – уверенно сказал Наигинн.

– Тебе просто не хочется признавать, что у меня зрение лучше…

– Я с самого детства здесь плаваю, нет там острова!

– Но я его вижу!

– Куда ты собралась?

– Собралась остановиться на том острове!

С расстояния остров казался очень подходящим: берега отлогие, и бурунов, которые предупреждают о подводных скалах, не видно. Над островом кружили птицы, а где птицы, там точно есть рыба.

Рядом с островом кит выпустил фонтан воздуха и водяного пара. Потом еще один. И еще.

– Лучше оставь это китам, – надменно посоветовал Наигинн.

Ренн не ответила. Было что-то странное в этом острове, – казалось, он покачивается на волнах.

Подплыв ближе, Ренн увидела, как с западного края острова поднялась стая птиц. Потом к ним присоединилась еще одна, птицы, словно черное облако, пролетели над островом и сели на противоположном берегу.

Ренн напряглась.

– Это не остров, – сказала она. – Точно не тот, на котором можно остановиться.

То, что она приняла за остров, оказалось огромной, плавающей на волнах стаей птиц. Остров из птиц.

«Чтобы найти то, что ищешь, тебе надо поднять в воздух остров из крыльев».

– Киты охотятся! – крикнул Наигинн. – Не приближайся!

Он крикнул что-то еще, но Ренн не поняла, зато, подплыв ближе, услышала, как выдыхают киты. Она не испугалась, потому что знала: киты людей не едят, они всасывают горы криля и оставляют их в пасти, смыкая волосатые пластины, которые у них вместо зубов.

Это были буревестники. Буревестники – мелкие и самые живучие морские птицы и, в отличие от кайр и чаек, они не кричат. Но когда Ренн подплыла ближе, услышала непонятный звук, как будто сильный дождь застучал по крыше убежища. Это стучали по воде лапы тысяч взлетающих буревестников.

К этому звуку добавился громкий шорох крыльев, и один край «острова» оторвался от воды. Черная стая подрагивала и местами разрывалась, когда птицы ныряли в воду за добычей. А киты тем временем выпускали фонтаны, изгибались и втягивали в себя добычу – дар Матери-Моря, который они поднимали со дна.