Читаем Дочь Сталина полностью

Нина Лобанова-Ростовская видела, как одиноко Светлане без дочери, и время от времени приглашала ее в свой дом на званый ужин, когда муж уезжал в деловые поездки. На одном из таких ужинов Светлана повстречала Хью и Ванессу Томасов. Хью написал ломающую прежние воззрения книгу о Гражданской войне в Испании, которая очень понравилась Светлане, и вскоре она стала регулярно бывать у них в гостях. Ванесса посчитала ее очень привлекательной:

Она никогда не вела себя как нищенка, не заводила речь о деньгах. Она была на много ступеней выше этого. Свою жизненную роль она играла с честью. Конечно же, мы говорили о детях. Нас обеих положительно сводили с ума наши дочери.

Сын Ванессы по имени Индиго Томас работал в «Лондонском книжном обозрении» и попросил Светлану написать что-нибудь для его издания. Однако он совершил ошибку, обозначив в своем письме адресата как Светлану Аллилуеву. Светлана в бешенстве оборвала Ванессе телефон, крича, что живет инкогнито, а сын Ванессы выдал ее. Ванесса высказала в ответ тысячу извинений, но она уже научилась воспринимать вспышки ярости Светланы как должное. «Светлана ждала и искала повода для того, чтобы сорваться и вовлечь нас всех в очередной скандал. Но я истинная англичанка. Я не могу серьезно воспринимать все эти русские страсти».

И в самом деле, когда Томас-младший позвонил Светлане, чтобы принести извинения, та в ответ пригласила его на чай. Он запомнил, как был обескуражен, найдя дочь Сталина в бесплатном благотворительном приюте: «она была разоренной, бездомной, лишенной государства, покоя и пенсии». Она заварила ему чай на отделанной дешевым пластиком кухне с потертым полом и бьющим в глаза светом флуоресцентных ламп, игнорируя присутствие соседки, готовившей себе омлет на общественной плите. Пить чай они вдвоем ушли в Светланину крошечную спальню, в которой помещалась только складная диван-кровать, книжная полка, стул и туалетный столик. На стенах не было ни одной фотографии или картинки, зато на столике помещался бюст Ольги авторства скульптора Шенды Амери.

И, конечно, пресса выследила ее и здесь. В американском журнале «Пипл» появилась статья, в первых строках которой говорилось: «Лана Питерс, мрачная, некрасиво одетая женщина, молчит о многих вещах, когда бродит по бурлящим лондонским улицам, держа путь в лавки древностей и библиотеку. Кто мог бы заподозрить в ней ту, которая раньше звалась Светланой и была единственной дочерью печально известного советского диктатора Иосифа Сталина?» На соседней полосе красовалась фотография насупленной Светланы. Дом на Лэдброук-Гроув упоминался как «коммунальное жилище для одиноких людей, многие из которых страдают от серьезных эмоциональных расстройств». В статье шло обычное перечисление зверств ее отца, упоминалось самоубийство матери, ее собственные многочисленные разводы и покинутые дети. Ничего нового сказано не было, поскольку соседи Светланы отказывались разговаривать с репортерами. Светлане пришлось вновь собраться и переехать в новое жилье за углом прежней улицы, на Нарсери Лейн.