Очень беспокоюсь. Каждую ночь ты снишься мне, и я просыпаюсь. Мама говорит, если что-то не дает покоя, это знак. Но что за знак – не объясняет. Стараюсь ничего тревожного ей не рассказывать. Ее легко расстроить, и она не понимает, в какое время мы живем. Мир сейчас не тот, что в дни ее молодости. Поэтому я держу свои мысли и страшные сны при себе. Я только с тобой могу поговорить, Гейзель. Понимаю, в письмах надо быть осторожными. Может, раньше я что-нибудь лишнее написала. Надеюсь, причина твоего молчания не в том, что эти письма попали в недобрые руки! Я не думала, что подвергаю тебя опасности, – думала только о себе, хотелось так много тебе рассказать. Пожалуйста, прости меня, считай это все легкомысленными каракулями глупой девчонки. Мне семнадцать лет, а как будто сто – как такое возможно?

Помнишь, мама рассказывала, как у фрау Грюнвальд волосы враз поседели – были рыжие, как земляника, стали белые, как снег, – когда трех ее сыновей французы повесили в конюшне в конце первой войны? И до сих пор старенькая мама герра Грюнвальда как будто моложе его жены. Жуткая трагедия. Но теперь я, кажется, понимаю. Меня придавила эта война. Я вижу это бремя на лицах мамы и папы. Мы все слишком быстро старимся. Я с трудом нас узнаю. Иногда забываю твое лицо и так пугаюсь, что беру твою фотографию и таращусь, пока не запомню хорошенько.

Как бы я хотела, чтобы ты была дома, Гейзель. Я скучаю по тебе, сестра. Хоть бы ты была здесь. Хоть бы, хоть бы. Молюсь за твое здоровье и безопасность, за здоровье и безопасность твоих детей.

Хайль Гитлер.

Твоя любящая сестра Элси

Программа Лебенсборн

Штайнхеринг, Германия

13 января 1945 года

Элси, обещай, что позаботишься о Юлиусе. Только он и остался от счастливой жизни, о которой я мечтала. Я знаю что делаю, здесь жить я больше не могу. Элси, я надеюсь, ты поймешь, почему я так поступила. Я люблю своих детей, всех. Но они не заслужили такой матери, я не смогла любить их как надо. Верю, что Бог есть и Он простит. Постарайся объяснить маме с папой. Люблю вас, буду скучать по тебе, милая сестра, сильней всего.

Вечно ваша

Гейзель

Восемнадцать

Пекарня Шмидта

Гармиш, Германия

Людвигштрассе, 56

19 января 1945 года

Когда поздним утром в пекарню вошел Йозеф, Элси чуть не уронила поднос со сладкими медовыми коврижками. Йозеф на три недели уезжал из Гармиша по делам. Элси видела его впервые с сочельника. Одно дело – стать невестой, чтобы спасти семью от гестапо, другое – выйти замуж за человека, которого не любишь. Она носила кольцо, хотя и стыдилась его блеска. Сказать наконец правду, иначе придется лгать всю жизнь. Но семья в безопасности, только пока Йозеф рядом. В комнате спрятан Тобиас, и признаваться, что она чувствует на самом деле, опасно. – Ты вернулся! – сказала она.

– Только вчера вечером, – кивнул он и поцеловал ей руку.